Читаем Легенды Арбата полностью

– Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.

– …И скажите студентам, что если эти идиоты будут праздновать Хэллоуин рядом с посадочной глиссадой, то это добром не кончится! – просит следующий.

– Сколько их?

– А я почем знаю?

– Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?

– Посадочную полосу вижу хорошо.

– К черту полосу!

– Не понял? В смысле?

– Продолжайте посадку!!

– А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?

– Доложите – вы наблюдаете неопознанный летательный объект?

– А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.

– Что это?

– Человек.

– Он что, суперйог какой-то, что там летает?

– А я почем знаю, кто он такой.

– Так. По порядку. Где вы его видите?

– Уже не вижу.

– Почему?

– Потому что улетел.

– Кто?

– Я.

– Куда?

– Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!

– А человек где?

– Который?

– Который летает!!!

– Это что… вы его запустили? А на хрена? Я не понял!

– Он был?

– Летающий человек?

– Да!!!

– Конечно был? Что я, псих.

– А сейчас?

– Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!

– Спокойно, кэптен. Вы можете его описать?

– Мудак на садовом стуле!

– А почему он летает?

– А потому что он мудак! Вот поймайте и спросите, почему он, тля, летает!

– Что его в воздухе-то держит? – в отчаяньи надрывается диспетчер. – Какая етицкая сила? Какое летательное средство??? Не может же он на стуле летать!!!

– Так у него к стулу шарики привязаны.

Далее следует непереводимая игра слов, ибо диспетчер понял, что воздухоплаватель привязал яйца к стулу, и требует объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазахизма.

– Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!

– Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации, и не совсем вас понимаю, сэр, – политкорректно отвечает борт. – Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.

– Откуда у него шарики?

– Это вы мне?

– Простите, кэптен. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?

– Ну, парень. Нестарый мужчина. В шортах и рубашке.

– Так. Он белый или черный?

– Он синий.

– Кэптен? Что значит – синий?..

– Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без самолета.

Этот радиообмен в сумасшедшем доме идет в ритме рэпа. Воздушное движение интенсивное. Диспетчер просит таблетку от шизофрении. Прилетные рейсы адресуют на запасные аэропорты. Вылеты задерживаются.

…На радарах – ничего! Человек маленький и нежелезный, шарики маленькие и резиновые.

Связываются с авиабазой. Объясняют и клянутся: врач в трубку подтверждает.

Поднимают истребитель.

…Наш воздухоплаватель в преисподней над бездной, в прострации от ужаса, околевший и задубевший, судорожно дыша ледяным разреженным воздухом, предсмертным взором пропускает рядом ревущие на снижении лайнеры. Он слипся и смерзся воедино со своим крошечным креслицем, его качает и таскает, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче и рядом – в ста метрах пролетает истребитель. Голова летчика в просторном фонаре с любопытством вертится в его сторону. Вдали истребитель закладывает разворот, и на обратном пролете пилот крутит пальцем у виска.

Этого наш бывший летчик-курсант стерпеть не может, зрительный центр в мерзлом мозгу передает команду на впрыск адреналина, сердце толкает кровь, – и он показывает пилоту средний палец.

– Живой, – неодобрительно докладывает истребитель на базу.

Ну. Поднимают полицейский вертолет.

А вечереет… Темнеет! Холодает. И вечерним бризом, согласно законам метеорологии, шары медленно сносит к морю. Он дрейфует уже над берегом.

Из вертолета орут и машут! За шумом, разумеется, ничего не слышно. Сверху пытаются подцепить его крюком на тросе, но мощная струя от винта сдувает шары в сторону, креслице болтается враскачку, как бы не вывалился!..

И спасательная операция завершается по его собственному рецепту, что в чем-то обидно… Вертолет возвращается со снайпером, слепит со ста метров прожектором, и снайпер простреливает верхний зонд. И второй. Смотрят с сомнением… Снижается?

Внизу уже болтаются все береговые катера. Вольная публика на произвольных плавсредствах наслаждается зрелищем и мешает береговой охране. Головы задраны, и кто-то уже упал в воду.

Третий шарик с треском лопается, и снижение грозди делается явным.

На пятом простреленном шаре наш парень с чмоком и брызгами шлепается в волны.

Фары светят, буруны белеют, катера мчатся! Его вытраливают из воды и начинают отдирать от стула.