Читаем Легенды Арбата полностью

В конце концов на него натянули обычный комбинезон первого срока, нахлобучили шлем и повезли к заправленной машине. Пилотировать командир, понятно, решил лично.

– Ради Бога, Борис Ефимович, ничего не трогайте, – молил он в связь, выруливая на старт.

– Не бздим-бом-бом, генерал, – весело отозвалось в наушниках.

Это «генерал» немедленно сложилось в полковничьей голове в образ лестницы, восходящей к служебным небесам. Полосы на ковровой дорожке алели, как лампасы. Марш авиаторов загремел «Все выше и выше!..» Истребитель взлетел.

– Давай быстрее, – понукал пассажир с заднего сиденья, и его вдавило в спинку. Быстрее для МиГа – это скорость автоматной пули.

Через двадцать минут они сели в Москве. Остальные час сорок из двухчасового пути ушли на проталкивание машины с мигалкой в город и сквозь.

Еще на инерции сверхзвукового полета Немцов влетел в коридор власти. Он был исполнен готовности вы-грызти деньги любым способом – так фокстерьер выгрызает из норы лисицу.

На подходах к президентской приемной он споткнулся о выставленную ногу, подпрыгнул и услышал дружелюбный смех.

– Из какой это жопы ты в таком виде вылез? – поинтересовался Березовский.

Из анналов:

Всесильный председатель Совета Безопасности СНГ, регент президентской семьи, Варвик Делатель Королей, наместник дьявола по России и кузен Золотого Тельца, автор и плательщик главной творческой премии страны «Триумф», куратор Чечни, изобретатель олигархии и капо ди тутти капи русской демократии: далекий от лондонского изгнания, как морской лев от Льва Троцкого.

– А? – ошалело переспросил Немцов и, последовав указующему жесту, взглянул в зеркало. В зеркале он увидел штатского человека после полета на истребителе.

Пояснение: от нагрузок и напряжений человек потеет. Приземлившись и сняв шлем, летчик выливает из него полстакана воды. Потом выжимает подшлемник, мокрое белье меняет позднее. Вот официальный костюм Немцова и был тем бельем, которое еще не сменили.

– К-хм… – сказал он, оттягивая брюки жестом купальщика, по выходе из воды расправляющего плавки.

– Переодеться не хочешь? – посоветовал Березовский. – Дедушка сейчас трезв – увидит. Но не поймет.

При этом известии Немцов поспешно взглянул на часы и взвыл.

– А где взять-то?.. Срочно?..

– Что б вы все без меня делали, – вздохнул Березовский и позвонил шоферу: срочно везти костюм на смену.

– Так это когда привезут!..

– Думаете, в ЦК дураки сидят? На солнце ночью полетите.

С Глушковым (из анналов: еще замгендиректора «Аэрофлота», не кравший, не сидевший, не эмигрировавший, верховой среди верховых) подцепили Немцова под руки, как трудолюбивые запасливые муравьи ошалевшего жука, поволокли в кулуары и стряхнули в кресло. Березовский оглянулся и всунул стул ножкой в ручку двери.

– Раздевайся, – пригласил он.

– Зачем так рано? – удивился Немцов.

Ответ был краток и циничен. Глушков загоготал.

– Давай, давай! – Березовский уже прыгал на одной ноге, стаскивая брюки.

Немцов швырнул свою одежду утопленника на парчовую обивку стула.

– Не бережете народное добро, – укорил Глуш-ков. – Пропал стульчик. Объясни, наконец – ты что, вплавь добирался?

– Влет.

– На чем?

– На МиГе.

– О? А я думал, они с крышей. Дождь или ветер?

– Трусы надень обратно, – остановил Березовский. – Я тут без трусов сидеть не буду, можешь всунуть газету вместо подгузника, если в мокрых неприятно.

Немцов надел его костюм и стал похож на Гекльбери Финна.

– Это зрелище заставило бы Джанфранко Ферре сменить профессию – оценил владелец. – Брюки спусти пониже. На бедра. Да потяни ты их вниз! А пиджачок распахни пошире, ну, как будто тебе жарко.

Чувствуя потребность тоже что-то снять, Глушков дал Немцову носки и повязал свой галстук.

– Просто красавец, – одобрил Березовский. – Ну кто ж такому откажет в деньгах.

– Боже, – воззвал Глушков, – почему мы не гомо-секи? Какой мэн уходит!

Обдергивая пиджачок и пытаясь хоть немного втянуть ноги в суставы, Немцов пошел к Ельцину.

– Ты что, подрос, что ли? – спросил Ельцин задумчиво.

Одолженная волчья шкура была не но росту.

– Переодеться никогда, Борис Николаевич, – напористо улыбнулся Немцов. – Кручусь по двадцать часов. Работаем.

– А что ж город бросил? Все, понимаешь, в Москву вас тянет.

– Да я МиГом, двадцать минут полета. Быстрее, чем из Горок, – сказал Немцов и прикусил язык.

– Ско-олько? – нахмурился президент.

– На военном истребителе, – объяснил Немцов.

– Зачем?

– Время дорого.

Ельцин подумал и начал расцветать. Такой подход к делу ему явно импонировал. Молодой, понимаешь, здоровый, энергичный, гордиевы узлы рубит с плеча. На истребителе прилетел! Потому что время дорого.

– Ну… и как оно… на МиГе? Ты серьезно?

– Отличная машина, Борис Николаевич! Продадим партию в Индию – вообще город поднимем.

– Молодцы. Продавайте.

– Доделать их только надо.

– Доделывайте.

– Деньжат чуток не хватает.

– Так а вы их продайте.

– Доделать вот только надо.

– Так доделывайте.

Немцов потянул носом воздух, выдохнул на три счета и доверительно признался:

– С ног падаю, Борис Николаевич, сутки не спал. Чуть бы взбодриться – и все вам точно доложу.