Читаем Легендарный Колчак полностью

Наряду с экономической программой Совет министров разработал конституционные (политические) основы военной диктатуры – «Положение о временном устройстве государственной власти в России». Возглавлял ее временный Верховный правитель с подчиненными ему вооруженными силами, а после свержения Советской власти – представительное национальное Учредительное собрание. В связи с тем, что Совет министров не был лишен законодательной инициативы, авторы временного Положения рассматривали Колчака как конституционного диктатора. Для разработки конституции омское правительство создало подготовительную комиссию, предварительно заложив принципы избирательной системы: избиратели – не моложе 25 лет, право прямых выборов – гражданам крупных городов, военнослужащие – без права избирать и быть избранными. В качестве государственного гимна была принята известная русская музыка на слова «Коль славен…».

Вскоре в Омск прибыл французский генерал М. Жанен со своим штабом. Высокий, здоровый, «эффектный», отлично владеющий русским языком, французский генерал держался важно, с большим достоинством и сразу по прибытии хотел представить свои полномочия Верховному правителю. Адъютант не пропустил генерала в адмиральский кабинет, объяснив, что Верховный нездоров.

Колчак, еще не видя Жанена, вспомнил, что однажды уже встречался с этим долговязым французом. Это было в шестнадцатом году в Ставке Верховного главнокомандующего, когда Александр Васильевич сам представлялся царю по случаю своего назначения командующим флотом Черного моря. Тогда Жанен был полковником. Разведотдел штаба доставил адмиралу более полные сведения о нем: сын военного врача, после получения военного образования во Франции окончил академию Генерального штаба в Петербурге, в начале войны командовал полком, с мая 1916-го состоял при штабе Николая II посредником между французским и русским командованиями.

Где-то на шестой день после первых признаков недомогания Колчак почувствовал, что заболел по-настоящему. Температура с утра поднялась за 38°. Велел адъютанту не впускать в кабинет никого. Но тут пришли высокие представители Франции: комиссар Реньо и генерал Жанен. Адъютант отказал им в приеме, ссылаясь на категорический запрет больного адмирала. Однако французы не уходили, настояв на том, чтобы офицер все-таки доложил о них Верховному правителю. Колчак одного Жанена бы не принял, но старику Реньо отказать не мог. После взаимных приветствий и извинений посетителей за беспокойство больного адмирала перешли к делу. Жанен доложил решение Верховного совета государств Антанты (там преобладали французы) о его назначении главнокомандующим русскими и союзными войсками.

Колчак возразил:

– Общественное мнение не поймет этого и будет оскорблено. Настоящая война – не обычная, а гражданская между русскими классами. Поэтому командование здесь иностранцев неуместно. Оно должно оставаться только русским, дабы обеспечить авторитет и прочность правительству после победы.

Жанен пытался объяснить, что лишь подчиняется воле Верховного совета, полагая, что сможет принести пользу общему делу. Вмешиваться в прерогативы правительства он не собирается и сложит свои обязанности сразу, как только обстановка на фронте изменится к лучшему. Реньо, плохо понимавший русскую речь, но видя возмущение адмирала, вставил в защиту Жанена:

– Дженераль окончил Петербургская академия и знает русский тактика.

– Командование должно быть русским и только русским в течение всей борьбы, – твердо заявил Колчак.

Французы, понимая, что им не договориться с самолюбивым и упрямым Правителем России, к тому же больным, решили продолжить разговор в другой раз. Извинившись за причиненное беспокойство и пожелав Александру Васильевичу быстрейшего выздоровления, они ушли.

Через два дня больному опять пришлось встать с постели. Прибыла представительная делегация от блока политических и общественных объединений Сибири в составе 14 человек. Старейшие из делегатов вручили Верховному правителю заявление, в котором среди витиеватого многословия говорилось о всемерной поддержке власти Российского правительства, возглавляемого Верховным правителем адмиралом Александром Васильевичем Колчаком. Далее шли подписи от всесибирских кооперативов, различных партий (кадетов, энесов, народовольцев, меньшевиков), центрального военно-промышленного комитета, казачьих войск четырех округов. Заявление делегации подбодрило Колчака, подкрепило его уверенность в правильности внутренней политики. Но реальная политическая обстановка в городе опровергла такую уверенность. 22 декабря с рассвета в пригороде Омска началось восстание.

Генрал М. К. Дитерихс, главнокомандующий Сибирской и Западной армиями Колчака.