Читаем Легендарный Колчак полностью

– Что это значит, Григорий Михайлович?! К чему эта игра в прятки? – входя в вагон, напустился Колчак на стоявшего перед ним навытяжку казачьего офицера в гимнастерке с новыми погонами атамана. Семенов был красный от смущения и молчал. Видя, что порядком одернул зазнавшегося нахала, Колчак перешел на более спокойный тон. В его планы не входило обострять с ним отношения. – Я приехал к вам не как начальник над вами, а как член правления дороги, привез вам деньги от правления, – и, открыв чемодан, стал бросать из него на стол пачки денег. – Вот вам триста тысяч.

– В деньгах я не нуждаюсь, – равнодушно произнес Семенов. – Но раз уж привезли – спасибо. – Он открыл ящик письменного стола и стал сгребать в него аккуратно упакованные пачки.

А. В. Колчак в форме начальника охраны Китайской Восточной железной дороги.

Колчак смотрел на него с любопытством и плохо скрытой неприязнью. На вид новоиспеченному атаману было лет под сорок. На его гладко выбритом помятом лице выделялись длинные, лихо закрученные кверху усы, в глазах, которые он старался прятать или отводить в сторону, было что-то неприятное. Из справки, подготовленной офицерами контрразведки, Колчак знал, что Семенов – уроженец Забайкалья, от роду ему нет еще и 28 лет, в 1911 году окончил Оренбургское военное училище, участвовал в войне с Германией. С середины 1917-го по заданию Временного правительства формировал добровольческие казачьи отряды для подавления революционных выступлений забайкальских рабочих, выслужившись до есаула…

Серьезного, а точнее конструктивного, разговора не получилось. Колчак покинул штаб Семенова раздраженным. По возвращении в Харбин он накинулся на Накашиму:

– Вы отлично знали, к чему приведет эта поездка, как и то, что Семенов мне не подчинится. Вы не держите своего слова. Кто, как не вы, обещали дело о военных поставках вести непосредственно со мной. В действительности ваша основная помощь направляется не мне и не Хорвату, а Семенову, который поэтому и не желает мне подчиняться. С вашей стороны это прямое нарушение воинской дисциплины.

Накашима вскочил, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство, и поспешил к выходу из вагона. Колчак понял, что зашел далеко. Но было уже поздно. Разрыв его с японской военной миссией стал свершившимся фактом. Вечером в вагон адмирала прошмыгнул капитан Стевени.

От сообщения Колчака Хорват пришел в отчаяние. Случившееся казалось ему ужасным и труднопоправимым. Пришлось обращаться к Крупенскому, чтобы тот как-то загладил возникший конфликт с японцами.

Колчак продолжал свою деятельность, но дело с объединением воинских частей у него явно не клеилось. Отказался передать ему в подчинение своих казаков не только Семенов, но и Калмыков. Тогда в поисках людских резервов начальник охраны КВЖД обратился с письмом к сербским солдатам и офицерам. Большинство их бездельничало во Владивостоке, небольшая часть входила в семеновский отряд.

«Я, адмирал Колчак, в Харбине готовлю вооруженные отряды на борьбу с предателями России большевиками и немцами… – гласило обращение. – Мне нужна помощь ваша как лучших в мире воинов, и если вы прибудете ко мне, то я буду счастлив работать с вами. Пока я бы хотел иметь хотя бы 200 человек для образцовой военной части, и у меня есть оружие и средства вооружить и обеспечить вам жизнь как русским охранникам порядка, служащим под моей командой…»

Тем временем обострились отношения с Семеновым. Причиной этого послужил арест адмиралом семеновских казаков во главе с прапорщиком Борщевским, грабивших интендантский склад в полосе железной дороги. На требование прибывшего от Семенова офицера освободить из-под стражи Борщевского Колчак ответил категорическим отказом, сказав, что арестованных бандитов предаст военно-полевому суду.

Вскоре Колчак был отстранен от поста главнокомандующего и удален из Маньчжурии. Поводом для этого послужили не только конфликты с Накашимой и Семеновым, но и неугодная для Японии проанглийская ориентация Колчака, способствующая усилению британского влияния на Дальнем Востоке. А без Японии, как утверждал в письме к Маклакову Кудашев, здесь не могло быть предпринято ничего.

Позиция, занятая настроенным на самостоятельные действия атаманом Семеновым, заставила адмирала сделать вывод о невозможности создать серьезную военную силу на КВЖД и о том, что единственное место, откуда можно начинать развертывание, – это Владивосток. Но против этого выступали японцы, которые готовились к интервенции и для которых создание в Приморье русских вооруженных сил было крайне нежелательно. Они настаивали на передаче всех вооруженных сил в распоряжение действовавшего в Забайкалье Семенова.

В итоге деятельностью Колчака оказались недовольны все: японцы, атаман Семенов да и Хорват, поддерживавший их политику. Кроме того, японские агенты вели подрывную работу в войсках, подчиненных Колчаку, – переманивали солдат и офицеров в отряды Семенова и Калмыкова, мешали нормальной работе. Нередко речь шла и об угрозе личной безопасности адмирала.