Читаем Легендарные разведчики-2 полностью

Легендарные разведчики-2

В новой книге «Легендарные разведчики-2» из молодогвардейской серии «ЖЗЛ» вам предстоит познакомиться с героями, с которых лишь недавно снят гриф «Совершенно секретно». Их открывает для вас дважды лауреат литературной премии Службы внешней разведки РФ писатель Николай Долгополов. И потому знакомство с Героями России Алексеем Козловым и Жоржем Ковалем, нелегалами Михаилом и Елизаветой Мукасей, Еленой Модржинской, Иваном Михеевым, нашими агентами Клаусом Фуксом и членом «Кембриджской пятерки» Дональдом Маклейном, настоящим подполковником Рудольфом Абелем, а не полковником Вильямом Абелем – Фишером… станет для читателя откровением.Автор не мог не возвратиться к прежним Героям – тому же Вильяму Фишеру, Рихарду Зорге, о деятельности которых за последнее время стало известно немало нового. Изложена версия гибели великого Николая Кузнецова. В книге дан ответ на часто задаваемый вопрос: был ли разведчиком академик Евгений Примаков, спасший Службу внешней разведки от грозившего ей в начале 1990-х развала? Здесь же рассказ о Герое России Икс, чье имя пока не раскрыто. Есть в «Легендарных разведчиках-2» и некий момент мистификации. Среди персонажей этой книги и любимица главарей Третьего Рейха – русская актриса Ольга Чехова. Но была ли она советской разведчицей?

Николай Михайлович Долгополов

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Николай Долгополов

Легендарные разведчики-2


Пять абзацев от автора

Благодарю, уважаемый читатель, потому что книга из молодогвардейской серии «ЖЗЛ» «Легендарные разведчики-2» родилась исключительно благодаря вам. Первая – «Легендарные разведчики» – была вами оценена, раскуплена, несколько раз за короткий срок переиздана. И на встречах с вами, читателями, и по почте – простой и электронной – вы спрашивали о продолжении, даже подсказывали имена. И я решился.

Меня предупреждали: рискованно. Ведь почти обо всех разведчиках первого плана уже рассказано в «Легендарных…». Не соглашусь. Хотя бы потому, что, по крайней мере, для меня и, верю, для вас не существует разделения людей этой штучной, точнее уникальной профессии на первый или второй разряды. Есть герои более известные, которым в силу различных, иногда грустных и даже трагических обстоятельств суждено было выйти из безвестности раньше остальных. С других, порой лишь после кончины, сняли, казалось, вечный гриф секретности. И потому знакомство с Еленой Модржинской, Иваном Михеевым, Джо Ковалем, Клаусом Фуксом, настоящим подполковником Рудольфом Абелем – не полковником Вильямом Фишером, из оперативных соображений воспользовавшимся именем и фамилией своего друга, – …будет для читателя полезным.

Не мог не вернуться к прежним Героям – тому же Вильяму Фишеру, Рихарду Зорге, о деятельности которых за последнее время стало известно немало нового из архивов – государственных и сугубо личных, родственных. Попробую изложить новую версию, подчеркиваю, лишь версию, гибели великого Николая Кузнецова. Отвечаю на часто задаваемый вопрос, был ли разведчиком академик Евгений Примаков, спасший Службу внешней разведки от грозившего ей в начале 1990-х развала. Постарался рассказать о Герое России Икс, чье имя пока не раскрыто. Может, удастся назвать его фамилию и поведать о совершенных им подвигах в «Легендарных разведчиках-3»? Но это я забегаю вперед. Введу и некий момент мистификации. Среди персонажей этой книги и любимица Гитлера – русская актриса Ольга Чехова. Но была ли она советской разведчицей?

И последнее. Перед некоторыми моими героями я испытываю некое чувство если не вины, то не до конца выполненного писательского долга. Что-то и когда-то я о них рассказывал, представлял, не выделяя из общего ряда. Сейчас они, к примеру, Михаил и Елизавета Мукасей, Юрий Соколов… снова с нами.

Благодарю за помощь Пресс-бюро Службы внешней разведки РФ во главе с Сергеем Ивановым, моих добровольных помощников – собкора ТАСС в США Андрея Шитова, исследователей Бориса Александрова, Бориса Рябчикова и Льва Моносова, редактора этой книги полковника разведки в отставке Игоря Прелина и многих, многих других небезразличных и отзывчивых, без которых не пишутся такие книги. Вот и всё. Теперь вы готовы? Тогда переворачивайте страницу.

Ваш Николай Долгополов

Зорге без мифов

(Рихард Зорге)

Парадоксально, но гражданин Германии, немецкий коммунист Рихард Зорге, получивший затем советский паспорт и ставший резидентом военной разведки СССР в Токио, действительно появился на свет поблизости от Баку.

«Я родился на Южном Кавказе, меня привезли в Берлин совсем маленьким. Этот факт из моей жизни я всегда помнил. Я, возможно, слишком русский, я – русский до мозга костей». И первые слова, им произнесенные, были русскими. Лишь в Берлине в возрасте четырех лет мальчик заговорил по-немецки.

Недавно еще раз полюбовался памятником Зорге, установленным в начале 1980-х в столице советского тогда Азербайджана. Монументальная работа знаменитого скульптора Владимира Цигаля, сделанная в соавторстве с бакинскими зодчими, одна из достопримечательностей города и уж точно украшает парк, где степенно прогуливаются жители.

Что не украшает, так это комментарий гида на английском языке, постоянно называвшего казненного 7 ноября 1944 года в Токио Зорге «советским шпионом». Даже немцы, в основном и ехавшие в огромном экскурсионном автобусе, озадачились таким жестким ярлыком. Потом подходили ко мне, говорили на нормальном, как говорят теперь многие немцы, английском, что и в их понимании Зорге не шпион (spy), а разведчик (intelligence man).

Впрочем, как объяснил мне гид, есть два варианта одной и той же экскурсии по городу Баку. Одна – на английском, к нам, россиянам, безжалостная. Вторая – на русском, более мягкая по отношению к гостям из веками близкой Азербайджану страны. Надеюсь, хоть в «более мягкой» своего легендарного земляка Рихарда Зорге именуют разведчиком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия