Читаем Легенда о Граале полностью

Пятнадцать лет Король-рыбак не покидал комнату, куда был принесён Грааль.

После приветствия Парсифаля, как своего племянника, отшельник отпускает ему грехи, и в качестве покаяния советует ему ходить в церковь каждый день и слушать мессу. Так он сможет снова достичь чести и в конце быть принятым в рай. Он дает ему дальнейшие наставления, которые Парсифаль обещает соблюдать, и также до его отъезда учит его молитве, прошептав её ему на ухо, но запрещая ему произносить её когда-либо кроме моментов наибольшей опасности:

После получения причастия на Пасху, Парсифаль отправляется дальше в путь.

В этом разделе мы узнаем, что Парсифаль потерял веру в Бога, которую привила ему его мать, и снова ему напомнили о ее смерти. Смерть матери можно истолковать символически, как «смерть души», т. е. полная потеря контакта с бессознательным. Но когда душа мертва, то и «бог мертв», ибо только в сосуде души божья деятельности становится ощутимой для человека. Не спросив о Граале, Парсифаль больше не понимает себя и теперь отрезан от источника своего внутреннего существа. Отшельник, который помогает ему на пути, олицетворяет тенденцию к замкнутости и к отречения от мира, как первый подготовительный шаг к решению проблемы Грааля. В своём религиозно-социологическом исследовании, «La Chretiente et l’idee de la Croisade» А. Дюпрон объясняет, что во время крестовых походов, идеал лесного отшельника был снова возрожден. В отличие от священнослужителей, чьё мировоззрение стало слишком мирским, отшельник олицетворял чистую духовность и все популярные эсхатологические и духовные тенденции того времени, когда ожидался приход антихриста и конец света.

Отшельник сообщает Парсифалю, что Грааль не содержат рыбу, но гостию, которой кормится Король. Таким образом, Грааль представлен, как чисто символический сосуд, обеспечивающий духовное, а не физическое средство к существованию. Можно сказать, что он явно означает тот этап в развитии человеческого духа, когда человек не может больше довольствоваться материалистическим взглядом на мир или эффективностью действующих вещей, но выходит за рамки этого и наделяет бетон символическим значением. Несомненно, что естественный человек также признает нематериальные свойства вещей. Но для него они не символические, а магические, а это значит, что они носят практический характер, столь же конкретный, как реальный объект. Способность создавать символические концепции — это нечто другое и предполагает несколько более высокую степень сознания. Этим достижением знаменуется чрезвычайно важный шаг на пути духовного развития: переход от природно-магического к духовному или мистическому мировоззрению (Weltanschauung).

В данный момент Парсифаль переживает этот переход, благодаря учению отшельника.

Разница между магической и мистической ментальностью, возможно, характеризуется тем, что в магическом мировоззрении эго выходит на первый план, в том смысле, что либо оно подвержено влиянию неведомых сил, либо само пытается воздействовать на эти силы. В любом случае, цель магии заключается в том, чтобы эго получило власть над этими неизвестными силами, а через них, над людьми и вещами. Мистическое же отношение к вещам не устанавливает никаких отношений с эго, но стремится выше и за его пределы, и даже достигает своей кульминации в растворении эго. Таким образом, можно сказать, что магическое мировоззрение соответствует тому уровню развития или уровню сознания, в котором эго еще не достаточно сознательно или целостно, и поэтому оно должно быть усиленно акцентировано.