Читаем Легенда полностью

Помимо варга, компанию сварту составляли почти два десятка закованных в броню орков. Высоких, здоровенных, клыкастых и злых орков. Эти угрюмые ребята, с изображением белого кулака на груди, явно были из штурмового развед-отряда, посланного, как догадывался Хин, специально за ним. Но откуда они знали где он и что вообще отправился на юг? Сколько тёмный эльф ни пытался, диалога выстроить не получалось. Его либо игнорировали, либо велели заткнуть пасть. Всё, что смог вызнать Хин, так это то, что его хочет видеть сам Шаграт разрушитель. А это вряд ли означало что-то хорошее. Эльф хорошо знал Шаграта. И ещё ни одна их встреча не заканчивалась ничем хорошим.

Но несмотря на то, что с виду Хин выглядел пленником и с ним не хотели даже разговаривать, обращались с ним достойно. Его не шпыняли, всегда давали воды и еды, причём более чем достаточно, всегда оставляли место у костра и хорошее место для ночлега. Если бы не кандалы, он бы чувствовал себя больше гостем, нежели пленником. Это наводило на мысли о том, что сам Шаграт запретил штурмовикам говорить с разведчиком, но при этом приказал обращаться с ним достойно. Вот только зачем это всё? Вопрос.

Песчаная дымка далеко впереди начала редеть и взору эльфа предстал огромный чёрный шпиль, упирающийся в самое небо. Главная башня королевского замка. Лучший ориентир для тех, кто ищет Оркханк – столицу орочьего племени.

Хин слышал историю, что Оркханк был построен на месте южного аванпоста людей, некогда исследовавших Шардош, ещё до прихода орков в Истиль. Орки взяли тот аванпост без боя и захватили людей в рабство (Люди в те времена не знали войны и содержали при себе лишь минимум стражников и охотников, для защиты от разных тварей, поэтому решили сдаться без боя, увидев, что перед ними разумные существа). Тогдашний король посчитал, что глупо убивать рабов, которые умеют так хорошо строить. Именно тогда-то и началась долгая и кровавая история распрей людей и орков. Говорят, что потомки тех рабов всё ещё служат оркам, правда, живут они в намного большем достатке, нежели их северные собратья по несчастью. Им даже выдают вольные время от времени. Вот только желающих вернуться в срединные земли, практически никогда не было. Что делать людям там, в зелёных землях, если они родились и всю жизнь прожили в красных?

Оркханк выложили из прочного чёрного камня, добытого на перевалах Ашанти ещё в те далёкие времена, когда перевал принадлежал оркам. Весь, от городских стен и замка короля, до самого последнего домика рядового крестьянина, город-крепость был сделан из чёрного камня. Камень этот был настолько крепок, что выдержал бы удар пушечного ядра. По всему периметру города возвышались чёрные сторожевые башенки, настолько высокие, что вряд ли найдётся такая лестница, что сможет достать до их бойниц. Чёрный город невозможно взять приступом. Так говорят. Но те, кто видел на что способен север, те, кто видел в бою архенит и саархилов, те, кто знал, что дворфы не пользуются никакими лестницами, так не считали.

Процессия медленно подъехала к огромным чёрным вратам города, по бокам от которых, прямо на стенах, покоились длинные зелёные стяги, с белым кулаком по центру, общим гербом всех орков.

Кто-то из отряда прогудел в рог и огромные чёрные ворота начали медленно натужно отворяться. Скрежет и грохот пронеслись над группой разведки, приветствуя возвратившихся домой орков.

Оркханк. Чёрный город. Мощённые чёрным камнем улицы; гордые, словно только что отстроенные чистые домики; бело-зелёные стяги, украшающие стены и крыши; шум живого, свободного города; и над всем этим гигантский дворец короля, стоящий прямо по центру Оркханка.

Угрюмые кузнецы, торговцы, дворники, женщины и даже дети, неприветливо взирали на прикованного к чёрному варгу сварта. Тёмные эльфы никогда не были друзьями оркам и лишь Ишгарцев зелёное племя ненавидело больше остроухих порождений ночи. Кандалы же ещё больше усугубляли ситуацию, напоминая о том, что он враг. Лишь гордость и выучка не позволяла горожанам оскорбить пленника словом или брошенным камнем. Но даже в простом взгляде Хин мог различить всенарастающее презрение, ненависть, осуждение. «За что?» – хотелось выкрикнуть эльфу. «Что я вам сделал?». Но это было бесполезно. Эти чувства копились в них десятилетиями и просто так их оттуда не выкорчевать. Также и с остальными народами. Вряд ли какой сварт будет рад видеть драконида, и мало какой арденит не сожмёт кулаки при виде вайрака. Все эти народы разделяют сто лет крови, войн и ненависти. И всё это на руку северной империи, играющей на этой ненависти свою победоносную песнь.