Читаем ЛЕФ 1923 № 1 полностью

Пристает ковчег.Сюда лучами.Пристань.Эй!Кидай канат ко мне!И сейчас жеощутил плечамитяжесть подоконничьих камней.Солнценочь потопа высушило жаром.У окнав жару встречаю день я.Только с глобуса – гора КалемаджароТолько с карты африканской Кения.Голой головою глобус.Янад глобусомот горя горблюсь.Мирхотел быв этой груде горянастоящие облапить груди горы.Чтобы с полюсовпо всем жильямлаву раскатил горящ и каменисттак хотел бы разрыдаться ямедведь – коммунист.Столбовой отец мойдворянин,кожа на моих руках тонка.Можетя стихами выхлебаю днии не увидав токарного станка.Но дыханием моим,сердцебиеньем,голосом,каждым острием издыбленного в ужас волоса,дырами ноздрей,гвоздями глаз,зубом искрежещенным в звериный лязг,ежью кожигнева брови сборами,триллионом пордословно –– всеми порамив осень,в зиму,в весну,в летов день,в сонне приемлюненавижу этовсе.Всечто в насушедшим рабьим вбитоВсечто мелочинным роемоседалои осело бытомдаже в нашемкраснофлагом строе.Я не доставлю радостивидетьчто сам от заряда стих.За мной не скоро потянетеоб упокой его душу таланте.Меняиз за угланожом можно.Дантесам в мой не целить лоб.Четырежды состарюсь – четырежды омоложенныйдо гроба добраться чтоб.Где б ни умерумру – поя.В какой трущобе ни лягузнаюдостоин лежать яс легшими под красным флагом.Но за что ни лечь –смерть есть смерть.Страшно не любить –ужас – не сметь.За всех – пуляза всех – нож.А мне когда?А мне то чтож?В детстве, может,на самом дне,десять найдусносных дней.А то что другим!Для меня б этого!Этого нет.Видите –– нет его!Верить бы в загробь!Легко прогулку пробную.Стоиттолько руку протянуть –пулямигомв жизнь загробнуюначертит гремящий путь.Что мне делатьесли яво всювсей сердечной мероюв жизнь сиюсеймирверилверую.

Вера.

Пусть во что хотите жданья удлинятся –вижу ясноясно до галлюцинаций.До тогочто кажется –вот только с этой рифмой развяжисьи вбежишьпо строчкев изумительную жизнь.Мне ли спрашивать –да эта ли?Да та ли?!Вижувижу ясно до деталей.Воздух в воздухбудто камень в каменьнедоступная для тленов и крошенийрассиявшисьвысится векамимастерская человечьих воскрешений.Вот онбольшелобыйтихий химикперед опытом наморщил лоб.Книга –«вся земля» –выискивает имя.Век XX-ый.Воскресить кого б?Маяковский вот…поищем ярче лица, –недостаточно поэт красив.Крикну явот с этойс нынешней страницы:не листай страницы!Воскреси!

Надежда.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Если», 2010 № 05
«Если», 2010 № 05

В НОМЕРЕ:Нэнси КРЕСС. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕЭмпатия — самый благородный дар матушки-природы. Однако, когда он «поддельный», последствия могут быть самые неожиданные.Тим САЛЛИВАН. ПОД НЕСЧАСТЛИВОЙ ЗВЕЗДОЙ«На лицо ужасные», эти создания вызывают страх у главного героя, но бояться ему следует совсем другого…Карл ФРЕДЕРИК. ВСЕЛЕННАЯ ПО ТУ СТОРОНУ ЛЬДАНичто не порождает таких непримиримых споров и жестоких разногласий, как вопросы мироустройства.Дэвид МОУЛЗ. ПАДЕНИЕ ВОЛШЕБНОГО КОРОЛЕВСТВАКаких только «реализмов» не знало человечество — критический, социалистический, магический, — а теперь вот еще и «динамический» объявился.Джек СКИЛЛИНСТЕД. НЕПОДХОДЯЩИЙ КОМПАНЬОНЗдесь все формализованно, бесчеловечно и некому излить душу — разве что электронному анализатору мочи.Тони ДЭНИЕЛ. EX CATHEDRAБабочка с дедушкой давно принесены в жертву светлому будущему человечества. Но и этого мало справедливейшему Собору.Крейг ДЕЛЭНСИ. AMABIT SAPIENSМировые запасы нефти тают? Фантасты найдут выход.Джейсон СЭНФОРД. КОГДА НА ДЕРЕВЬЯХ РАСТУТ ШИПЫВ этом мире одна каста — неприкасаемые.А также:Рецензии, Видеорецензии, Курсор, Персоналии

Журнал «Если» , Тони Дэниел , Тим Салливан , Ненси Кресс , Нэнси Кресс , Джек Скиллинстед

Публицистика / Критика / Фантастика / Детективная фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)
10 дней в ИГИЛ* (* Организация запрещена на территории РФ)

[b]Организация ИГИЛ запрещена на территории РФ.[/b]Эта книга – шокирующий рассказ о десяти днях, проведенных немецким журналистом на территории, захваченной запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ). Юрген Тоденхёфер стал первым западным журналистом, сумевшим выбраться оттуда живым. Все это время он буквально ходил по лезвию ножа, общаясь с боевиками, «чиновниками» и местным населением, скрываясь от американских беспилотников и бомб…С предельной честностью и беспристрастностью автор анализирует идеологию террористов. Составив психологические портреты боевиков, он выясняет, что заставило всех этих людей оставить семью, приличную работу, всю свою прежнюю жизнь – чтобы стать врагами человечества.

Юрген Тоденхёфер

Документальная литература / Публицистика / Документальное