Читаем Ледовый барьер полностью

Всё решится в течение пяти минут. Но выбор правильного момента сейчас — всё.

Он бросил взгляд в угол мостика. Паппап со сложенными руками, выжидая, стоял в тени. Как только Глинн кивнул, он вышел вперёд.

— Да?

— Надо, чтобы ты был рядом и мог помочь рулевому. Должно быть, нам придётся резко менять курс, твой опыт с течениями и подводной топографией очень пригодится.

— С подводной… чем?

— Ты знаешь, где рифы, где мели, а где достаточно глубоко, чтобы спокойно проплыть.

Казалось, Паппап не имеет ничего против. Затем он бросил на Глинна взгляд своих ярких глаз.

— Дядя?

— Слушаю.

— У моего каноэ осадка — шесть дюймов. Я никогда не волновался насчёт большей глубины.

— Я это знаю. А ещё знаю, что здесь приливы в тридцать футов, а сейчас как раз высокий прилив. Ты знаешь, где можно потерпеть крушение, где подводные рифы. Так что готовься.

— А, дядя, ну ладно.

Глинн смотрел, как маленький старик скользнул обратно в тень. Затем его взгляд упёрся в Бриттон, стоящей на командном пункте с Ховеллом и дежурным по кораблю. Она и в самом деле оказалась прекрасной женщиной, хорошим капитаном — всем, чем, как он знал, она и окажется. А то, как она отреагировала на временное лишение полномочий, глубоко его потрясло, превыше всего. В её осанке оставалось потрясающее чувство собственного достоинства и самоконтроля, даже в тот миг, когда она лишилась власти. Он спросил себя, было ли оно врождённым, или появилось в результате былого позора.

Поддавшись порыву, он как-то взял из судовой библиотеки книжку со стихами В.Г. Аудена. Глинн не любил поэзию — это занятие он всегда считал непродуктивным. Он выбрал поэму под «Во славу известняка», название которой имело некое, пусть и туманное, отношение к инженерии. Книга обернулась потрясающим открытием. Он понятия не имел о мощи поэзии, о том, сколько чувств, мыслей и даже мудрости можно выразить настолько компактным языком. Ему пришло в голову, что это можно как-нибудь обсудить с Бриттон. В конце концов, именно её цитата из Аудена и привела его к мысли взять книгу.

Все эти мысли пробежали в голове Глинна меньше чем за секунду. Они исчезли при низком сигнале тревоги.

Бриттон заговорила, её голос был отчётлив, но спокоен:

— Военный корабль поймал нас мощным огневым радаром, — она повернулась к Ховеллу. — Тревога.

Ховелл повторил её команду. Раздался звук другой сирены, намного громче.

Глинн слегка придвинулся к своему оператору за компьютером.

— Глушите радар, — пробормотал он.

Он почувствовал на себе взгляд Бриттон.

— Глушить? — Повторила она, и нотка сарказма в её голосе смешивалась с напряжением. — А чем глушить, могу я узнать?

— Широкополосной системой глушения «МакДоннелл-Дуглас» на вашей мачте. Эсминец собирается открыть по нам огонь из орудий, или даже выпустить ракету «Эксоцет». У нас имеются дипольные отражатели и ОСС, так что мы можем позаботиться о любых ракетах.

На этот раз к нему с недоверчивым взглядом повернулся Ховелл.

— Орудийная система сближения? У нас на корабле ничего подобного нет.

— Под передними шпангоутами, — сказал Глинн и кивнул оператору. — Пора сбросить маску.

Мужчина набрал несколько команд, и с передней части корабля донёсся резкий треск. Глинн смотрел, как шпангоуты откреплялись и падали, как и планировалось, в море, выявляя на свет шесть похожих на обрубки стволов орудий «Фалланкс-Гэтлинг». Он знал, что те могут выпускать по приближающейся ракете двадцатимиллиметровые снаряды из обеднённого урана, свыше трёх тысяч снарядов в минуту.

— Боже, — сказал Ховелл. — Это же секретное оружие.

— Именно.

— Дополнительное оборудование безопасности, заявил он как-то, — промолвила Бриттон с намёком на иронию.

Глинн повернулся к ней.

— В тот самый миг, когда мы начнём глушить радар, я советую вам резко повернуть корабль вправо.

— Уйти из-под обстрела? — Спросил Ховелл. — С нашим-то кораблём? Да чтобы его остановить, нужно три мили.

— Мне это хорошо известно. Выполняйте, в любом случае.

— Господин Ховелл, разворачивайте корабль вправо, как можно резче, — сказала Бриттон.

Ховелл повернулся к рулевому.

— Право руля, правый двигатель — полный назад, левый двигатель — полный вперёд!

Бриттон посмотрела на оператора Глинна.

— Используйте все контрмеры. Если он выпустит ракету, развёртывайте дипольные отражатели, при необходимости применяйте ОСС.

После задержки судно содрогнулось и принялось замедляться и поворачивать.

— Это не поможет, — пробормотал Ховелл.

Глинн даже не потрудился ответить. Он знал, что на самом-то деле тактика должна сработать. Даже если электронные контрмеры не принесут результата, Валленар должен целиться в нос судна, высоко над водой — именно так он может нанести максимальный переполох, но минимальные повреждения. Он не будет пытаться потопить «Рольвааг» — пока, во всяком случае, не будет.