Военный разведчик полковник Илья Старинов пошел по третьему пути. Пусть скромное звание полковника не смутит читателя – это был полковник особого рода и профессор особых наук. Он уже прошел Испанию, где занимался любимым делом: взрывал дома, мосты и тоннели, пускал под откос поезда и автомашины.

С первых дней войны полковник Старинов будет действовать, имея в кармане предписание наркома обороны Маршала Советского Союза Тимошенко и подчиняясь только ему. В 1942 году он займет пост заместителя главнокомандующего партизанского движения по диверсиям, то есть станет главным диверсантом Красной Армии. В 1943 году по планам и под руководством Старинова будут проведены грандиозные операции «Концерт» и «Рельсовая война», в каждой из которых одновременно примут участие более ста тысяч партизан и диверсантов. Старинов стал лидером гигантской армии советских диверсантов совсем не случайно – у него был на то соответствующий опыт.

Итак, 21 июня 1941 года этот матерый диверсантище появляется прямо в районе пограничных мостов в Бресте, которые имеют поистине стратегическое значение для обороны советской территории. Какая удача! Стоит этому человеку поработать на каждом из этих мостов по паре часов, и тогда в случае германской агрессии можно будет просто одним нажатием на кнопку перекрыть врагу все транспортные магистрали. Но оборонительные приготовления не интересовали Старинова, как не интересовали они и всех вышестоящих командиров. На следующий день, ранним утром 22 июня 1941 года германская армия захватит в районе Бреста сразу все шесть мостов!

Чем же занимался полковник Старинов в Бресте? Зачем же его отправляли на границу? Официально – на учения. Но, прибыв в Брест, Старинов узнал, что учения – это только предлог. Учения отменены (а может быть, и не планировались вовсе).

Если Старинова прислали не на учения и не для подготовки обороны, то что же диверсанту такого ранга делать на самой границе? Он так и не узнал причину своего визита в Брест. Началось германское вторжение, и полковнику Старинову пришлось-таки заниматься делами сугубо оборонительными.

Еще один штрих к портрету этой личности. Всю войну вместе со Стариновым пройдет его верный, надежный, расторопный водитель по фамилии Шлегер, немец по национальности. Мода такая вдруг появилась среди советских командиров, особенно среди десантников, разведчиков, диверсантов: иметь рядом настоящего немца в роли ординарца, денщика, водителя, переводчика.

Мода эта возникла в феврале 1941 года.

7

Чекист Ваупшасов был личностью не менее примечательной. Жизнь его была весьма бурной и насыщенной приключениями: до 1926 года он воевал в польских лесах. Официально война с Польшей завершилась в 1920 году, но советские «партизанские отряды», укомплектованные головорезами из ЧК и ГПУ, еще много лет продолжали убивать людей в этой стране во имя мировой революции.

После возвращения в СССР Ваупшасов был большим начальником на великих стройках ГУЛАГа. В 1937–1939 годах он участвовал в Гражданской войне в Испании и руководил контрразведкой и диверсионными формированиями республиканской армии. После этого в Белоруссии Ваупшасов готовил советских партизан на случай вторжения противника на советскую землю.

Но вот подписан пакт Молотова – Риббентропа, Германия увязла в войне против Франции и Великобритании, поэтому Сталину партизаны стали больше не нужны. Ваупшасов попадает в формирования Осназ НКВД и занимается благородным делом «очистки территорий от вражеских элементов» в ходе «освободительных походов» Красной Армии в Польшу и Финляндию.

А вот 22 июня 1941 года Ваупшасов встретил не на границе, а за границей, на территории «вероятного противника», имея в кармане дипломатический паспорт. Он вдруг превратился в советского консула в Финляндии (Ваупшасов С. А. Партизанская хроника. М.: Воениздат, 1961. С. 5).

Зачем этого карателя, вертухая, террориста, ГУЛАГовского «дипломата» отправили за рубеж? Может, в интересах укрепления безопасности страны в предвидении оборонительной войны? Нет, в оборонительной войне он там был совсем не нужен. Как только такая война началась, его срочно вернули в Советский Союз и отправили в Белоруссию партизанить – создавать с нуля недавно уничтоженное партизанское движение.

Если готовилась оборонительная война, то зачем понадобился весь этот маскарад с переодеванием в дипломатический фрак? Не проще ли держать этого человека (и тысячи ему подобных) уже в районах вероятной оккупации в готовности встретить агрессора в самые первые часы войны?

Нет, «возобладала доктрина о войне на чужой территории».

Это не просто слова полковника КГБ. Это факт истории, подтвержденный судьбой того, кто эти слова сказал, и тысячами судеб таких же людей, как Ваупшасов.

Глава 19

Зачем Сталину десять воздушно-десантных корпусов?