Читаем Ледокол полностью

Настал момент и более крупному начальнику связи появиться в 150 километрах от границ с Восточной Пруссией. В Вильнюс, тайно направился народный комиссар связи СССР товарищ Пересыпкин Иван Терентьевич. Можно ли догадаться, для какого начальника Пересыпкин ехал проверять связь? Если бы ехал начальник связи Красной Армии, то связь он устанавливал бы для наркома обороны. А если ехал нарком связи Пересыпкин, то мог он работать только в интересах Председателя Совнаркома. Эту должность 5 мая 1941 года занял товарищ Сталин.

3

Нарком связи СССР ехал к границам Восточной Пруссии так, чтобы никто не мог об этом знать. Нарком ехал обычным поездом, который шел по обычному расписанию. Но к поезду был прицеплен дополнительный особый вагон, в котором и находится Пересыпкин и его заместители.

Переезд наркома связи держался в строжайшей тайне. Даже шифровки, которые Пересыпкин получал из Москвы, были подписаны его же именем, чтобы шифровальщики правительственной связи думали, что нарком связи все еще находится в Москве и никуда не уезжал.

Но лучше послушать самого Ивана Терентьевича Пересыпки-на. Товарищ маршал войск связи, вам слово:

Утром 22 июня 1941 года на станции Орша Пересыпкин получил из Москвы шифровку:

То есть настоящего Пересыпкина, который тайно ехал к границам Советского Союза, вызвал в Москву мифический Пересыпкин, который якобы никуда из Москвы не уезжал.

Пересыпкин ехал по железным дорогам, которые не только были полностью военизированы, но и несколько дней назад получили приказ перейти на режим военного времени и быть в готовности работать в боевой обстановке (Анфилов В. А. Бессмертный подвиг. С. 184).

Пересыпкин ехал в районы, где войска гигантскими массами тайно сосредоточивались к границам, имея приказ взять с собой «только необходимое для жизни и боя» (там же).

Пересыпкин ехал на территорию военного округа, где уже тайно развернут фронт, где штаб фронта уже разослал совершенно секретные данные о режимах связи (новые частоты, позывные, пароли для опознавания, псевдонимы командиров и командующих и т. п.) тысячам исполнителей – данные, которые до начала войны рассылать запрещено.

Пересыпкин ехал в район, где тайно создавался правительственный командный пункт.

Пересыпкин ехал по личному приказу Сталина и знал, что эта поездка связана «с надвигавшимися военными событиями».

Но вот Германия напала на СССР, и Пересыпкин, бросив свой секретный вагон, на попавшейся под руку грузовой машине помчался в Москву.

Выходит, что если бы Гитлер не напал, то нарком связи товарищ Пересыпкин прибыл бы на тайный командный пункт в районе Вильнюса и действовал бы в соответствии с «большим планом» и «надвигавшимися военными событиями», то есть координировал системы военной, правительственной и государственной связи в войне. Но оттого что Гитлер напал, поездку на войну пришлось срочно отменить.

Сталин послал Пересыпкина на войну, но нападение Гитлера стало полной неожиданностью и для Сталина, и для Пересыпкина. Нападение Гитлера – это то самое «изменение обстановки», о котором шла речь в телеграмме, изменение настолько серьезное, что заставляет отменить многие важнейшие мероприятия советского правительства и импровизировать, вплоть до возвращения наркома в Москву на первой попавшейся грузовой машине.

4

В ту же ночь по той же железной дороге Москва – Минск намечалось перемещение в западные районы страны руководителей Народного комиссариата обороны, НКВД, Наркомата государственного контроля и других важнейших правительственных учреждений Советского Союза.