Читаем Ледокол полностью

Вот вам разница между Гитлером и Сталиным. Они вдвоем разделили Польшу и вели в Польше агрессивную войну. Но Гитлер послал свои войска в Польшу для того, чтобы «расширять жизненное пространство для немцев», а Сталин послал Красную Армию для другой цели – «чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью» (там же).

Сталинская пропаганда не могла сдержать радости от того, что Германия уничтожает все новые и новые государства, убивает и калечит невинных людей и обрекает на страдания целые народы. Советское руководство было просто в восторге: «Современная война во всей ее страшной красоте!» (Правда. 19 августа 1940 г.) Вот как советская пресса описывала объятую войной Европу: «Трупная свалка, порнографическое зрелище, где шакалы рвут шакалов» (Правда. 25 декабря 1939 г.).

На этой же странице газеты «Правда» – дружественная телеграмма Сталина Гитлеру. Серьезные историки убеждают нас, что Сталин верил Гитлеру и хотел с ним дружбы, а в качестве доказательства суют нам сталинскую телеграмму от 25 декабря 1939 года: «Главе Германского Государства господину Адольфу Гитлеру». А прямо под дружественной сталинской телеграммой мы читаем о том, что в Европе «шакалы рвут шакалов».

Это ведь и о Гитлере сказано! Какие же еще шакалы рвали тогда друг друга на «трупной свалке» Европы?

И вдруг все изменилось. Май 1941 года – это время резкой смены интонаций всей советской пропаганды. Вот тон «Правды» на следующий день после секретной речи Сталина 5 мая 1941 года:

Вот как! Сначала Сталин пактом Молотова – Риббентропа развязал Вторую мировую войну и радовался, видя, как «шакалы рвут шакалов», а теперь вспомнил о народах, которым захотелось мира и которые с надеждой взирали на Красную Армию!

Сталин всегда приписывал противникам свои собственные намерения. Он обвинял Великобританию и Францию в том, что они хотят ввергнуть Европу в войну, сами оставаясь в стороне от нее. Но случилось обратное: пактом Молотова – Риббентропа Европу в войну вверг Сталин, оставшись в стороне.

Сталин упрекал Великобританию и Францию в том, что они намерены «выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, “в интересах мира” и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия», но именно сталинская пропаганда в мае 1941 года заговорила о том, что народы Европы захотели мира и с надеждой смотрят на Красную Армию, которая может положить конец кровопролитию.

Та же самая риторика использовалась Советским Союзом в сентябре 1939 года, когда Красная Армия внезапно ударила в спину польской армии, «чтобы вызволить польский народ из злополучной войны».

6

В мае 1941 года призыв быть готовым к неожиданностям с новой силой загремел набатом по всей стране. Советские газеты вдруг начали настойчиво повторять слова Сталина о том, что «международная обстановка становится все более и более запутанной».

Казалось бы, чего же проще: мир с Германией подписан, где же запутанность обстановки? Но сталинская пропаганда упорно повторяет предостережение не верить кажущейся простоте, быть готовым к каким-то резким поворотам и изменениям.

Призыв быть готовым к новым неожиданностям загремел в первый день мая с самой первой страницы «Правды» и был тысячекратно повторен всеми другими газетами, десятками тысяч комиссаров, политработников, пропагандистов, разъяснявших слова Сталина народным массам. Призыв быть готовым к неожиданностям зазвучал в приказе народного комиссара обороны № 191, который был опубликован в газетах и объявлен во всех ротах, батареях, эскадронах, эскадрильях и на кораблях.