Читаем Ледяные пещеры полностью

Благодаря промерзшему ландшафту нам удалось укрепиться с легкостью, которая была бы невозможна в другом месте. Я смотрел, когда это позволял раздолбанный гололит, на протяженную сеть траншей и огневых точек, которые пришлось бы неделями рыть в обычной почве, но которые были заглублены буквально за считанные часы с помощью правильно примененных тяжелых огнеметов и мультилазеров. Конечно, если бы эти укрепления использовали какие-нибудь другие войска, то половина состава уже замерзла бы насмерть, но это были вальхалльцы. Пронизывающая до костей стужа была для них праздником. Мне даже пришлось вмешаться в пару снежных баталий, прежде чем появились орки и испортили ребятам все веселье.[16]

– Пока что все идет неплохо, – сказал я, удовлетворенный тем, как держали себя наши солдаты.

Линия обороны стояла прочно, и вид с орбиты показывал, что продвижение орков было по большей части остановлено перед лицом неожиданного сопротивления. Насколько я мог судить, топография долины работала на нас именно так, как мы и надеялись: широкий фронт орочьего наступления вливался, как в воронку, в простреливаемую нами область. Конечно же, энтузиазма орков это не уменьшало, и даже наоборот. Вспышки братоубийственных перестрелок на внешних границах орды показывали, что группы, находящиеся на наибольшем удалении от линии фронта, теряли терпение и начали пробиваться сквозь собственных товарищей, лишь бы побыстрей доползти до нас. По мне, так это было и хорошо; и чем больше они убивали друг друга, тем больше мне это нравилось. Но орков все еще было очень много, и число их непрерывно росло.

– А это что? – спросил Броклау, указывая на мерцающую точку позади основных частей орочьей армии.

Что бы это ни было, оно казалось массивным и медленно, неумолимо приближалось. Тяжкое предчувствие неминуемой беды вздыбило волосы на моем затылке, когда я вгляделся в изображение. У меня было ужасающее подозрение касательно того, чем бы это могло быть; и я горячо взмолился Императору, чтобы моя догадка оказалась ошибочной. Едва ли я хоть на секунду верил, что Император может действительно слушать, но попытка не пытка, и вдобавок это помогает снять стресс.

– Судя по показаниям приборов, оно огромное, – произнесла Кастин с ноткой смущения в голосе.

Вместо того чтобы высказать свои опасения – словно это могло облечь их в форму реальности, – я связался по воксу с Мазарини, которая находилась на борту звездного корабля на орбите, дабы запросить более детальный анализ. Так можно было цепляться за надежду, что я ошибаюсь, еще несколько драгоценных минут.

– Единственная цель, примерно двести кломо… километров к западу, – произнес я. – Можете дать нам более детальную картину?

– Все в воле Омниссии, – радостно заявила техножрица и на несколько мгновений обратилась к соответствующим ритуалам. После короткой паузы ее голос вновь зазвучал, теперь уже с оттенком беспокойства. – Единичный артефакт, примерно восемьдесят метров высотой. Самодвижущийся, с высоким термальным профилем, что указывает на процесс внутреннего сгорания некоторого рода. Металлический корпус, в основном стальной по составу. – Тут она запнулась. – Простите, комиссар, но… я не имею ни малейшего представления, что это такое. Я могу помедитировать над этим, если…

– Не утруждайте себя, спасибо, – ответил я. – Вы только что подтвердили то, что я и сам подозревал. Это гаргант.

Кастин и Броклау уставились друг на друга в ужасе. Приближающийся конструкт – оркский эквивалент военного титана – мог быть грубо сработанным, но он, без сомнения, нес достаточно огневой мощи, чтобы пробить наши оборонительные рубежи, даже не замедлив хода.

– Но приму с благодарностью любые предложения касательно его слабых мест, которые мы смогли бы использовать в свою пользу, – добавил я.

– Обязательно проанализирую данные и посмотрю, сможем ли мы найти что-то такое, – пообещала она в ответ.

– Мы и не просим о большем, – заключил я и повернулся к офицерам. Мы вместе изучали гололит, хмуря брови. – Я так понимаю, что у нас меньше дня до того, как оно окажется здесь…

Едва я начал говорить, как меня вновь прервал голос Мазарини:

– Прошу прощения, комиссар, но капитан хотел бы с вами переговорить.

– Сейчас не самый лучший момент, – сказал я, но тут же передумал. Если все пойдет наперекосяк – а сейчас именно так все и выглядело, – только «Чистота сердца» сможет вытащить мою шкуру из системы в целости и сохранности. Так что раздражать Дюрана было по-настоящему плохой идеей. – Но все же давайте, – сказал я.

– Почему мой корабль опять кишит этими земляными? – спросил капитан голосом, приправленным резкостью, и, кажется, не наигранной. – Я только что избавился от ваших солдат, а теперь вы посылаете назад шаттлы с доброй половиной населения этого жалкого шарика льда!

– В действительности мы посылаем наверх больше, чем половину, – сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало рассудительно. – Я думал, что Администраторы, которые отправились к вам, должны были все объяснить.