Читаем Ледяные пещеры полностью

Она окинула взглядом конференц-зал, находящийся в самом сердце перерабатывающей установки. Улыбка Кастин немного потускнела, когда она пробежалась взглядом по группе техножрецов, собравшихся за одним концом деревянного стола, но засияла ярче прежнего при виде остальных присутствующих: смешанной группки функ-пионеров Администратума, сидящих точно по званиям, и группки мужчин и женщин, чьи мозолистые руки и обветренные лица выдавали настоящих тружеников этого места.

– Это было везение, а не точный расчет, я вас уверяю, – ответил я.

Кастин спустилась на втором шаттле примерно через двадцать минут после того, как наш передовой отряд достиг укрытия в жилых зданиях очистительной установки, а я все еще чувствовал себя, будто кусок мороженого.[10]

Стиснув пальцы на найденной для меня Юргеном чашке рекафа, я ощутил, как тепло проникает в те из них, которые были настоящими (аугметические, разумеется, чувствовали себя так же, как и всегда). Я очень хотел бы обойтись без прозрачной стены в конце конференц-зала, которая открывала вид на мерно падающий снег – это визуальное напоминание о холоде, все еще держащее меня в своих объятиях. Но все же вид на перерабатывающую установку, ее массивные сооружения и взлетающие ввысь огни был весьма живописен. Сами их размеры поразили меня, когда я увидел их в первый раз. Я начал понимать, почему требовались сотни людей, дабы добывать сырые горючие материалы изо льда под нашими ногами и перерабатывать их в драгоценное топливо.

– И вы называете это удачей? – Мазарини с гулом вплыла в комнату позади нас, заставив Кастин вздрогнуть. – Погнуть совсем новый шаттл?

Наверное, все-таки в ней было семейное сходство с отцом, подумал я. Она прибыла на одном шаттле с Кастин, чтобы оценить ущерб, и только что вернулась с посадочного поля, так что на ее голове и плечах начинал подтаивать снег.

– Благодарение Омниссии, – продолжала техножрица, – ничего такого, что я не могла бы исправить.

Это было немалым облегчением: по крайней мере, наша высадка не будет задержана настолько, насколько я опасался. Мазарини пролевитировала в направлении группки техножрецов, которую мы заметили ранее, и начала общаться с ними на странном щебечущем языке, от которого у меня сразу заныли зубы.

– Она просит разрешения использовать их установки для ремонта нашего шаттла, – сказал один из адептов Администратума, очевидно заметив наше замешательство. Это был молодцеватый парень с редеющими светлыми волосами и рыхлым телосложением человека, который проводит слишком много времени за планшетом данных.

– Вы понимаете эту тарабарщину? – спросил я, невольно впечатленный.

Он ухмыльнулся:

– Помилуй Император, нет. Если бы я понимал, им бы пришлось убить меня. – Говоря это, парень улыбнулся, хотя, насколько я понимаю, он не шутил. – Она только что отправила запрос на главный склад по поводу запасных частей.

Он протянул руку, и Кастин пожала ее в официальной манере.

– Меня зовут Квинт, я писарь. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне. Если я не смогу раздобыть этого сам, я уж точно буду знать, кто сможет.

– Благодарю, – тепло улыбнулась Кастин. – Полковник Кастин, пятьсот девяносто седьмой Вальхалльский полк. Это наш полковой комиссар, Кайафас Каин.

– Мое почтение. – Рукопожатие Квинта было коротким и твердым. – Я видел статую, посвященную вам, на площади Освобождения на Талеторне. Должен сказать, что она на вас совершенно не похожа.

– Должно быть, это из-за голубей, – довольно сухо сказал я. – Их повадки слегка подмачивают мое врожденное благородство.

Квинт рассмеялся, показывая все признаки отменного чувства юмора, и я решил, что он мне нравится.

– Позвольте мне представить вам несколько человек, – сказал он. Махнув рукой в сторону группы техножрецов, Квинт указал на одного из них – мужчину примерно его возраста, который разговаривал с Мазарини, выказывая всевозможное внимание. – Это вычислитель Логаш. Мой коллега, если хотите. – Писарь слегка понизил голос. – И вы гораздо большего добьетесь, если обратитесь сначала к нему, а не будете терять свое время, разговаривая с кем-то из старших Механикус. Понимаете, к чему я клоню?

– И то же самое касается вас и Администратума? – предположил я, на что Квинт только улыбнулся.

– Ну, вы сами это сказали, – подчеркнул он. – Но мы с Логашем и впрямь не настолько закоснелы в мышлении, как некоторые из более высоких фигур в наших орденах.

– Могу подтвердить. – К дискуссии присоединился человек, которого я посчитал лидером рабочих. – Сколько наших еще должно погибнуть там, внизу, пока они сидят себе спокойно и ничего не желают видеть?

У него был твердый взгляд человека, привыкшего к тяжкому труду, и серые волосы; несмотря на это, он буквально горел волнением, которое могло поспорить с холодом, пронизывающим все в этом месте.

– Технически говоря, никто не умер, – сказал Квинт.

Мужчина хмыкнул:

– Хорошо, пропали без вести. Пять человек за столько же недель.

Квинт пожал плечами: