— Надо полагать, ему просто не повезло. Если верить китобоям, — а почему бы им не верить? — эти острова существуют, их даже собирались назвать моим именем…

— Вполне справедливо, — вежливо заметил я.

— Так что если их не откроют, это будет весьма прискорбно, — добавил губернатор, не скрывая тщеславия. И вот тогда, — продолжил я свой рассказ, — капитан Уильям Гай решил осуществить свой давний план, тем более что его побуждал поступить так один пассажир…

— Артур Гордон Пим! — вскричал Гласс. — У него был товарищ — некто Дирк Петерс. Шхуна подобрала их обоих в открытом море.

— Вы знали их, мистер Гласс? — с живостью спросил я.

— Знал ли я их, мистер Джорлинг? О, этот Артур Пим был человеком воистину необыкновенным. Он искал приключений — отважный американец! Такой не отказался бы от полета на Луну. Он туда случайно не заглядывал?

— Нет, мистер Гласс, но, по всей вероятности, шхуне Уильяма Гая удалось пересечь Полярный круг, преодолеть вечные льды и оказаться там, где не бывал ни один корабль…

— Вот это чудеса! — воскликнул Гласс.

— Увы, «Джейн» не вернулась назад.

— Выходит, мистер Джорлинг, Артур Пим и Дирк Петерс сгинули?

— Нет, мистер Гласс, Артур Пим и Дирк Петерс не пали жертвами катастрофы, принесшей погибель большинству членов экипажа «Джейн». Им даже удалось вернуться в Америку — вот только не знаю как… Артур Пим умер много позднее при неведомых мне обстоятельствах, а метис жил в Иллинойсе, а потом куда-то уехал, никого не поставив в известность, и след его с тех пор затерялся.

— А Уильям Гай? — спросил Гласс.

Я рассказал ему, как мы нашли на льдине труп Паттерсона и свидетельства того, что капитан «Джейн» и пятеро его спутников до сих пор живут на каком-то южном острове всего в семи градусах от полюса.

— Ах, мистер Джорлинг, — не выдержал Гласс, — вот бы кто-нибудь спас Уильяма Гая и его моряков! Они показались мне такими славными людьми!

— Именно это «Халбрейн» и попытается сделать, лишь только будет готова для путешествия. Ведь ее капитан Лен Гай — родной брат Уильяма Гая!

— Не может быть, мистер Джорлинг! — вскричал Гласс. — Я, конечно, не имею чести знать капитана Лена Гая, но смею вас уверить, что братья совсем не похожи друг на друга — во всяком случае, если судить по их обхождению с губернатором Тристан-да-Кунья!

Я понял, что отставной капрал действительно оскорблен безразличием Лена Гая, не соизволившего нанести ему визит. Подумать только — ему, суверенному владыке независимого острова, власть которого распространяется и на два соседних острова — Недоступный и Соловьиный! Однако его, несомненно, утешала мысль, что он в отместку продаст свой товар процентов на восемьдесят дороже.

Капитан Лен Гай не обнаруживал желания покидать корабль, упуская тем самым возможность перекинуться словечком с последним европейцем, пожимавшим руку его брату.

На остров не сошел никто, кроме Джэма Уэста и меня. Разгрузка олова и меди, доставленных сюда шхуной, и пополнение запасов продовольствия и воды производились в великой спешке. Капитан Лен Гай ни разу не вышел даже на палубу, и я видел через иллюминатор, как он сидит, согнувшись, за столом. На столе были разложены географические карты и раскрытые книги. Не приходилось сомневаться, что капитан изучает карты южных морей и штудирует книги о путешествиях предшественников «Джейн», побывавших в загадочной Антарктиде.

Среди груды книг выделялась одна, к которой капитан обращался чаще других. Почти все страницы в ней были загнуты, а на полях теснились бесчисленные карандашные пометки. Буквы названия, казалось, горели огнем: «ПОВЕСТЬ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ АРТУРА ГОРДОНА ПИМА».

Глава VIII. НА ФОЛКЛЕНДЫ

Вечером 8 сентября я простился с его превосходительством генерал-губернатором архипелага Тристан-да-Кунья — именно такой официальный титул присвоил себе бравый Гласс, отставной капрал британской артиллерии. На следующее утро, не дожидаясь рассвета, «Халбрейн» распустила паруса.

Я, разумеется, получил от Лена Гая согласие на то, чтобы оставаться пассажиром корабля до его прибытия на Фолкленды. Нам предстояло преодолеть еще две тысячи миль, на что уйдет недели две при условии, что погода будет благоприятствовать нашему плаванию не в меньшей степени, чем между Кергеленами и Тристан-да-Кунья. Капитан не удивился моей просьбе. Я ожидал, что он заведет разговор об Артуре Пиме; он же, как нарочно, не заговаривал о нем с тех пор, как находка в карманах Паттерсона доказала его правоту и мое заблуждение относительно книги Эдгара По.

Оставалось надеяться, что в подходящее время и в подходящем месте он не преминет это сделать. Хотя он молчал о своих дальнейших планах, он определенно намеревался направить «Халбрейн» туда, где исчезла «Джейн».