– А он тоже меня своим рабом называл! Это, конечно, не так… А может, и так!.. Закабалил он меня сильно, это ведь я ему землянку… Да какую землянку, там целый дом под рухнувшей крышей. И четыре наложницы… Три, одну Казубов уже убил.

Ольга завороженно смотрела на Диконова. Зло, с презрением, но как будто под гипнозом.

– И остальных убьет? – спросил Кирилл, глянув на нее.

И на Диконова он посмотрел с таким же презрением. Ничего другого это жалкое ничтожество не вызывало. Знал все, но молчал. Ладно, Казубов исчадие ада, и девушек он похищал, и Диконова в зависимость поставил, застав его ишачить на себя. Но ведь Казубов ударился в бега, он вне закона, Диконов мог бы покаяться, пойти на сотрудничество со следствием. Тогда и Ганыкин был бы сейчас жив. И Варвара бы выжила. Но этот слизняк молчал до последнего, еще и добреньким дядей прикидывался. Помогал, чем только мог, умные разговоры вел, экскурсии устраивал. В то время как родители Карповой на его совести, их убила его трусость.

– Не знаю… Варвара для него опасна, а остальные пока нет…

– А Маша опасна для него?.. – спросила вдруг Ольга. – Может, ее Казубов похитил?

– Нет! – В голосе Диконова что-то звякнуло, как будто туго натянутая струна лопнула.

– Или сама к нему ушла! – фыркнул Кирилл.

Женщины любят сильных мужчин, даже если они злодеи, а слюнтяи ходят с рогами. Мелкий такой рогатый скот.

– Да нет! – Диконов резко повернулся к нему и взглядом выстрелил в упор.

– А если да?

– Убью гада!

Кирилл держал себя на боевом взводе, он ощущал в себе готовность остановить Диконова, если тот вдруг бросится бежать. Или за руку схватить, или подножку подставить, но не преуспел ни в том, ни в другом, настолько мощно Диконов взял старт и рванул к дому.

Кирилл выхватил пистолет, передернул затвор, но выстрелил в воздух.

– Стой!

– Прибереги патроны для Казубова! – крикнул Диконов.

– Давай за ним! – толкнула в плечо Ольга.

Диконов бежал быстро, Кирилл пытался, но не мог его догнать. Но и не отставал.

В дом Диконов заходить не стал, заскочил на подножку трактора, закрыл за собой дверь, завел двигатель, но Кирилл, подбежав, практически в упор выстрелил в заднее колесо. Вернее, сделал вид, что выстрелил в скат. Пули всего лишь ковырнули снег под колесами трактора. Но Диконов купился, открыл дверь, выглянул. И Кирилл, пользуясь этим, заскочил на подножку, схватил его за ворот и сбросил с трактора в снежный завал на обочине. Ольга направила на беглеца пистолет.

– Да вы не понимаете! – заскулил Диконов. – Я знаю, где Казубов! Я его убью! А голову привезу вам!..

– Из чего же ты его убьешь?

Кирилл заглянул в кабину и увидел прикрепленный к спинке кресла карабин. Посветил фонариком, вдруг в кабине кровь, но ничего такого не обнаружил.

Кирилл презрительно усмехнулся. Не мог Диконов никого убить, слишком жалок он и смешон для столь серьезного дела.

21

Трактор остался в Радянке, к мертвой деревне отправились на «Опеле». Кирилл за рулем, Ольга с Диконовым на заднем сиденье, задержанный под полным ее контролем.

– Мне бы карабин! – жалким хныкающим тоном попросил Диконов.

– Может, еще и наручники с тебя снять? – усмехнулся Кирилл.

– Снимите, конечно!.. Или Миккоеву позвоните!

– Хорошая мысль, – согласилась Ольга.

– Только я бы не ставил на Миккоева.

– Почему?

– Да потому что он тоже знал, что Казубов рабынь у себя держит. Даже захаживал к нему… Вы видели жену Миккоева! Там без ужаса не глянешь! А Казубов для него Риту держал, девчонка совсем, двадцати еще нет, Миккоев с ума по ней сходил. Потому и Казубова покрывал.

– И ты это знал?

– Знал, но молчал! Потому что боялся! Казубова боялся, Миккоева!.. Они меня со всех сторон обложили!

– Это ты сейчас такой смелый?

– Смелый!.. Верните мне карабин!.. Или Миккоеву звонить будете?

– Миккоеву звонить не будем, – качнула головой Ольга. – Но и карабин тебе не дадим…

– Ну, тогда хотя бы наручники снимите! Снегоступов у нас нет, а снег глубокий, в наручниках не пройти.

Миккоеву звонить не стали, миновали перекресток с ответвлением на Кайсе, вошли в зону уверенного неприема сотового сигнала. До Петрозаводска Ольга дозвониться могла, хотя и не всегда, а до Миккоева нет.

Добрались до места, вышли, лыжи брать не стали. Свежий снег погоды не делал, с неба падал, но дорогу лишь запорошил. А снег, выпавший ранее, успел слежаться, промерзнуть, нога проваливалась несильно. Диконов смог бы дойти до разрушенной избы и без наручников, но браслеты с него все-таки сняли. А карабин Кирилл забросил себе за плечо.

– Давай вперед!

Развалины домов располагались вдоль дороги, но не ровно, на разных расстояниях от обочины, Диконов повел к самым дальним развалинам. Небо затянуто тучами, кружился и падал снег, луны не видно, но глаза быстро привыкли к темноте. Фонарик не включали, Диконов боялся вспугнуть Казубова. А Кирилл качал головой, с подозрением глядя на него. Не верил он Диконову. Похоже, это ничтожество само не знало, куда шло.