— Простите, — наконец выговорила она, — я не хотела быть грубой. Просто я не собираюсь оставаться здесь. Но этот надзиратель был так добр, что решил все мне показать.

Я увидела, как напрягся бедняга Кемри. Удивительно, насколько тюремные надзиратели не любят, чтобы их так называли.

— Он охранник, а не надзиратель, — сухо сказала я. — Именно так его и следует называть.

— Служащий охраны, — добавил дурачок.

Кемри достаточно безобидный человечек, и я кивнула в подтверждение его слов.

— Хорошо, спасибо, — согласилась девушка.

В одном Дженнифер Спенсер удивила меня. Мне приходилось видеть женщин самых разных сортов — вспомните о моих ученицах, о дамах моего круга и о теперешнем окружении. И все-таки, несмотря на весь свой богатейший опыт, я не смогла оценить, что она за человек. Я имею в виду, хороший или плохой. Обычно я теперь определяю это с первого взгляда. Все, что я могу сказать, — она человек честный.

8

ДЖЕННИФЕР СПЕНСЕР

После ночи в отстойнике — как здесь называли блок наблюдения — Дженнифер должны были перевести в камеру. Хотя вместо грубого Бирда за ней пришел безобидный Кемри, мрачная обстановка привела Дженнифер в состояние, близкое к кататонии. Все окружающее казалось таким унылым, что трудно было представить, как женщины день за днем живут в этой тоскливой атмосфере.

— Мне нужно позвонить, — сказала она Кемри, когда они шли по коридору.

В ее голове стучали маленькие назойливые молоточки, ей было необходимо лекарство от головной боли, но позвонить Тому казалось более важным.

— Мне обязательно нужно позвонить, — повторила Дженнифер. — Здесь где-нибудь есть телефон?

Кемри остановился и внимательно посмотрел на нее.

— Если даже и есть, сейчас вы не сможете позвонить, — ответил он. — Согласно распорядку, я должен показать вам вашу камеру. Вы имеете право звонить только в свободное время.

Дженнифер сжала зубы, и ее головная боль усилилась. Приходилось признать: она оказалась не готова к такому обращению. Как Том и Дональд могли бросить ее в подобном месте? Она не могла представить себе элегантного мистера Майклса в тюремном комбинезоне или вылощенного Тома в этой грязной дыре. Но сейчас все это не имело значения. Дженнифер расправила плечи и пошла вслед за Кемри, как ей было приказано. Она не собирается плакать и суетиться. Это испытание послано ей не за махинации с ценными бумагами, а за ужасную стратегическую ошибку, которую она совершила.

Кемри повернул в узкий длинный коридор, затем резко остановился и открыл дверь.

— Раз уж мы здесь, покажу вам спортзал, — объяснил он.

Дженнифер заглянула в небольшую комнату, на полу которой лежали потертые маты, а у стены — несколько полуспущенных волейбольных мячей. Это у них называется спортзал! Девушка чуть не рассмеялась. Как это было не похоже на клуб, в котором они занимались с Томом. Хорошо, что она выйдет отсюда до того, как ей потребуется тренировка. Но как же те женщины, которые здесь останутся? Какой ужас!

— Вы можете заниматься здесь спортом в свободное время, — сказал Кемри. — Зал закрывается в восемь вечера.

Дженнифер вздохнула. Зачем они пичкают ее этими правилами? Сколько раз можно им объяснять, что произошла ошибка и она не собирается здесь оставаться?! Дженнифер снова повернулась к Кемри и спросила:

— Мне действительно нельзя позвонить? Я должна связаться со своим адвокатом.

Кемри в ответ раздраженно поднял глаза к потолку, словно говоря: «Ну и наглая ты сучка!»

Дженнифер поняла, что совершила ужасную ошибку. В первый раз в жизни, будучи абсолютно уверенной в том, что все знает, она оказалась абсолютно не подготовленной к экзамену. В тюрьме все не так, как на свободе. Здесь нельзя выбирать из нескольких возможностей, здесь только два цвета: белый или черный. Это самое серьезное испытание в ее жизни, и она добровольно согласилась на него по невежеству и легкомыслию.

Том и Дональд говорили ей, что все будет легко и просто. Теперь Дженнифер не понимала, почему поверила им. Может быть, потому, что они никогда раньше ей не лгали?.. Это не могло быть легким. Ей следовало бы это понимать. Жизнь научила ее, что ничто легко не дается. Требуется труд, самодисциплина и, главное, железная воля к победе. Дженнифер знала об этом, как никто. Она всегда была готова, всегда на один шаг впереди остальных. Еще в детстве она часами придумывала, как сделать школьную форму красивее. Дженнифер ненавидела однообразие, она хотела быть уникальной, и ей это удавалось. Она всегда выделялась из толпы. Именно в такой подготовке и жестком планировании таился секрет ее успеха. В университете она стала стипендиаткой штата, и результаты дипломной работы позволили ей получить работу в одной из самых крупных фирм на Уолл-стрит.