Читаем Леди в наручниках полностью

Теперь Дженни имела судимость, а больше, как выяснилось, ничего. В пакете, в который Шер сложила ее вещи в день заключения, их не оказалось. Наверное, преемница Шер в приемном блоке ухитрилась их присвоить. Дженнифер не удивилась и не расстроилась. Все равно она не хотела бы выходить из тюрьмы в костюме от Армани. Да он и не подошел бы ей теперь: девушка похудела за эти полтора год почти на десять фунтов. Она хотела скорее оказаться на свободе — и плевать, что на ней надето.

— Боже мой, Дженнифер! — огорченно вздохнула Гвен, обнаружив кражу. — Здесь нет ничего, кроме рваных джинсов и старой майки.

Дженни рассмеялась.

— Не имеет значения, — ответила она. — Давайте я надену это, если мне подойдет.

— Но вы же не можете идти в этом старье на улицу! — возмутилась Хардинг. — Давайте лучше позвоним кому-нибудь и попросим, чтобы вам привезли одежду.

— Все нормально, — сказала Дженнифер, быстро переодеваясь. — Это больше подходит для бывшей заключенной, чем костюм от Армани.

Старые кроссовки, найденные в пакете, оказались Дженни велики, поэтому они решили, что девушка поедет домой в тюремной обуви, а потом вернет ее.

Хардинг только покачала головой и протянула ей руку на прощание, но рукопожатие закончилось тем, что женщины обнялись.

— Думаю, мы с вами многому научили друг друга, — сказала Гвен серьезно.

Дженнифер кивнула и вытерла глаза. Не без горечи наблюдала она, как Хардинг нажимает кнопку, посылая ее полное досье во все тюрьмы, полицейские участки и исправительные заведения США. Но когда наконец последние двери открылись перед ней, Дженни со счастливой улыбкой вышла в широкий мир. Пусть все знают о ее преступлении, зато она свободна — и это самое важное на свете!

Теперь Дженнифер не интересовали вещи, которые раньше казались ей необходимыми для счастья. Одежда из эксклюзивных коллекций, антикварная мебель и все прочее… боже, какая ерунда! Важна только свобода — та самая свобода, которой другие люди даже не замечают. Теперь она никогда этого не забудет.

У тюремных ворот ее ожидал Ленни.

— Привет, Дженни! — обрадовался он. — Господи, что это на тебе?

— Это все, что у меня есть, — пожала плечами Дженнифер. — Тебя это смущает?

Ленни покраснел:

— Нет. Знаешь, я принес тебе подарок.

Он протянул ей красивую коробку от Гуччи, Дженнифер тут же ее вскрыла. Там оказался красивый шелковый шарф.

— Ленни! — обрадовалась она. — Какой он замечательный!

Дженни накинула шарфик на шею, завязала красивым узлом и важно заявила:

— Дженнифер Спенсер — законодательница мод! Через месяц все женщины с Уолл-стрит будут так одеваться.

— Или все женщины с Уолл-стрит попадут в Дженнингс, — неловко пошутил Ленни.

— Ну нет, — возразила Дженни. — Там и без них не сахар.

Она оглянулась и заметила Веснушку, которая, как обычно, работала на клумбе.

— Очень красивые цветы! — закричала Дженни и помахала ей рукой.

Бессмысленная улыбка женщины была точно такой же, как в первый день ее заключения, но она уже не пугала Дженнифер. Теперь девушка знала, какое это безобидное существо.

— За что такая кроткая женщина попала в тюрьму? — удивился Ленни.

— У нее были огромные поля, засеянные марихуаной, к северу от Олбани, — засмеялась Дженнифер. — И Веснушка продавала ее подругам, страдающим глаукомой.

Девушка в последний раз посмотрела на тюремные стены, затем повернулась к Бенсону.

— Вези меня домой, Ленни! Я готова.

Их глаза на секунду встретились, и Бенсон, как всегда, отвел взгляд.

— Все будет хорошо, Дженнифер, — сказал он, глядя себе под ноги. — Все будет нормально, ты не успеешь заметить, как привыкнешь.

— Я не помню, что значит нормально, — тихо ответила Дженни.

Ленни поднял голову и на этот раз посмотрел ей прямо в глаза. Некоторое время они просто стояли рядом и молчали. Затем Дженнифер улыбнулась.

— Поехали! — Она открыла дверцу, села в машину — и тут же оказалась в другом мире. Прохладный воздух, мягкие удобные сиденья, нежный убаюкивающий гул мотора… Дженнифер закрыла глаза, а автомобиль понесся в город.

В Нью-Йорке девушка буквально прилипла к стеклу: ей хотелось увидеть все сразу. После полутора лет унылых однообразных картин сразу столько разных красок и форм. Люди, дома, магазины — фантастика!

— Эй! — закричала Дженнифер, высовывая голову в окно. — А вон ту женщину я знаю. Я ее видела в Дженнингс.

— Закрой окно, — озабоченно сказал Ленни. — Это опасный район.

— Не забывай, что на Уолл-стрит тебя могут обчистить гораздо профессиональнее, и ты даже пожаловаться никому не сможешь.

— Согласен, — признал Бенсон.

Когда они подъезжали к дому Дженнифер, на ее глазах выступили слезы. Сколько раз она мечтала об этой минуте, сколько раз представляла себе свой милый, с такой любовью устроенный дом!

— Ну вот мы и приехали, — сказал Ленни, когда они остановились у подъезда.

Он выключил мотор, вышел из машины и открыл Дженнифер дверцу.

— Что с тобой? — удивился он, увидев, что она продолжает сидеть, вцепившись в сиденье.

— Я боюсь, — прошептала Дженнифер.

Бенсон взял ее за руку.

— Пойдем, — мягко сказал он. — Теперь тебе больше нечего бояться. — И тихо добавил: — Я же с тобой.