Читаем Леди удачи полностью

Кроме того, помня о том, что несчастливая случайность могла выдать ее пол в тесном беспорядке полубака, и понимая, что, чем больше уединения она сможет себе обеспечить, тем меньше будет эта опасность, она убедила Рэкхэма выделить ей в силу ее нового положения отдельную каюту. Теперь, когда она сделала первый шаг навстречу своей мечте о собственном корабле, ей было особенно важно обойтись без неприятностей.

У берегов Ямайки они получили богатую добычу, захватив корабль с острова Мадейра, перевозивший деньги и вино. Поскольку это заслуживало того, чтобы устроить достойную пирушку, Рэкхэм бросил якорь у одной из отмелей, где, откренговав корабль, очистил днище от ракушек, а затем команда больше недели отмечала Рождество, пока не вышла вся выпивка. Вернувшись в море, они некоторое время находились во власти неудач — за два месяца им попалось лишь небольшое судно работорговцев из Нью–гейта с живым грузом, которое они вынудили сдаться и захватили бы, не появись на горизонте английский военный корабль.

Потом Рэкхэм отправился к Бермудским островам и ограбил корабль, шедший из Англии в Каролину, и маленькую пинассу из Новой Англии — обоих без боя. После этого он намеревался возвращаться на Провиденс, но замешкался для чистки и ремонта судна на ближайшем острове. Каким–то неизвестным образом губернатор сэр Вудс Роджерс прознал о его приближении и выслал шлюп для захвата «Орла». Но Рэкхэм был настороже, благодаря заботам Мэри о дисциплине, и, снова отказавшись от выполнения своих заветных желаний, он успешно ускользнул от преследователей.

Решив, что на Нью–Провиденс сейчас слишком опасно, чтобы пытаться забрать оттуда Энн Бонни, они поплыли на Кубу, где Джек Рэкхэм обладал целым семейством любовниц–аборигенок. Он пообещал Мэри, что подберет ей такую сладкую девочку, о которой та и мечтать не могла.

Но от этой любезности Мэри спас корабль испанской Береговой охраны, внезапно появившийся перед ними в сопровождении английского судна, захваченного за перевозку контрабанды вечером того дня, когда Рэкхэм бросил якорь у берегов Кубы. Испанцы тотчас же открыли по «Орлу» огонь из всех орудий, и, если бы их корабль не находился за небольшим островком, служившим некоторым прикрытием пиратскому судну, разнесли бы его в щепки. Но, поскольку сумерки должны были вот–вот спуститься, испанцам не удалось причинить пиратскому кораблю особого вреда, и наконец они завернули в пролив, чтобы уж наверняка не упустить пиратов утром.

Положение было отчаянное, так как единственный путь к бегству — фарватер пролива — оказался отрезан. Рэкхэм созвал совет офицеров, чтобы решить, как следует действовать.

Мнения разделились — некоторые советовали отбиваться пушками, другие считали, что лучшее — это положиться на милость испанцев. Мэри угрюмо поигрывала кинжалом, не высказывая своих мыслей, пока Рэкхэм сам не попросил ее об этом. Тогда, нетерпеливо выругавшись, она вонзила кинжал в стол и заметила, что не может точно определить, какое из двух прозвучавших мнений кажется ей более безумным.

— Некоторые из вас хотят отбиваться! — говорила она. — Проклятье, скажу без лишней осторожности, или трусости, как вы предпочитали ее называть, когда речь шла о капитане Вейне, что в нашем положении отбиваться — это самоубийство. Доны значительно превосходят нас в пушках, а маневрирование в таком узком месте нам не поможет. Другие предлагают броситься в ноги испанцам! Мне приходилось иметь дело с испанцами и могу сказать по собственному опыту, что такого понятия, как милость, для них не существует. Если вы не принадлежите к их вере, то они не выкажут для вас никакого милосердия — для вашей же пользы. По крайней мере, на нас их милосердие не распространяется.

— Так каково же твое мнение? — спросил Рэкхэм. — Ты — воплощенное возражение, все опровергаешь, но ничего не предлагаешь, как сказала бы женщина, мой милый друг!

— Мое предложение может показаться безумным, — продолжала Мэри. — Но безнадежные болезни требуют безумного лечения. Вы заметили, что доны захватили английский шлюп, он находится между островком и Кубой и охраняется испанскими солдатами? Испанцы известны своей осторожностью, и поэтому для большей безопасности они расположили его ближе к фарватеру. Перекрыв нам единственный возможный выход, они считают, что мы уже у них в руках. Испанцам никогда не придет в голову, что команда корабля может не оставаться командой корабля, а стать командой лодки или несколькими командами на нескольких лодках.

— Поясни, о Сократ! — попросил Рэкхэм. — Я начинаю улавливать божественный свет твоей мысли, но остальные все еще в неведении. Говори ясней, о дитя Сократа, говори ясней!

— Я говорю о том, что сегодня ночью мы должны рассадить всех наших людей по лодкам, бросить «Орла» и незаметно перебраться на английский шлюп, — ответила Мэри. — Тогда, если нам повезет, мы ускользнем быстрее, чем испанцы успеют продрать глаза.