Джулиан засмеялся. Если и было больше слов между ними, Кристина не слышала их. Она позволила двери закрыться за собой, и больше не оглянулась. Когда-то думала, что у нее будет свой парабатай, но это было мечтой, которая долго не дает заснуть, а в их разговоре было что-то личное, отчего больно было подслушивать.

Глава 4

И это было причиной[8]

Эмма тяжело упала на тренировочный мат, быстро перекатившись, чтобы Кортана, все еще висящая у нее за спиной, не повредилась – или не поранила ее. В ранние годы ее тренировок девушка могла по случайности пораниться острыми краями Кортаны чаще, чем во время любых других упражнений, благодаря ее упорному отказу снять ее с себя.

Кортана принадлежала ей, а до того ее отцу, и отцу его отца. Она и Кортана были единственным, что осталось от семьи Карстаирс. Она никогда не оставляла клинок, отправляясь на битву, даже если они планировали использовать кинжалы, святую воду или огонь. Поэтому ей и нужно было знать, как сражаться с клинком, привязанным к ней, при любых возможных обстоятельствах.

- Ты в порядке? - Кристина опустилась на мат рядом с ней с большей легкостью; она не была вооружена, и на ней была только ее тренировочная одежда. В чем был-таки смысл, подумалось Эмме, когда она приподнялась, потирая ноющее плечо.

- Я в норме. - Эмма встала и потянулась, чтобы снять напряжение с мышц. – Еще раз. – Медальон, висевший на шее Кристины, чинно блеснул, когда она запрокинула голову назад, наблюдая за тем, как Эмма взбиралась по веревочной лестнице. Темно-золотые лучи солнца заливались через окна – был поздний полдень. Они тренировались уже несколько часов, а до этого они были заняты тем, что переносили заголовки со «Стены Доказательств» Эммы (Кристина отказалась называть ее «Стеной Помешательства») в компьютерную комнату, чтобы Ливви и Тай могли все отсканировать. Ливви все еще обещала прийти тренироваться вместе с ними, хотя она, очевидно, была поглощена поиском зацепок в интернете.

- Ты можешь на этом остановиться, - крикнула Кристина, когда Эмма была уже на середине пути наверх, но Эмма проигнорировала ее и продолжила карабкаться, до тех пор, пока ее голова едва не наткнулась на потолок.

Эмма взглянула вниз. Кристина покачала головой, выглядя при этом сдержанно и в то же время неодобрительно.

- Ты не можешь спрыгнуть с такой высоты! Эмма…

Эмма разжала пальца и камнем упала вниз. Она приземлилась на мат, перекувырнулась и вскочила на корточки, потянувшись за Кортаной за ее плечами.

Ее пальцы сжали пустоту. Она вскочила и увидела Кристину, держащую клинок. Она вынула его из ножен Эмма, когда та поднималась на ноги.

- Сражение это нечто большее, чем прыгнуть как можно выше и упасть как можно дальше, - произнесла Кристина, передавая Кортану Эмме.

Эмма встала и забрала клинок, неохотно улыбнувшись.

- Ты звучишь, как Джулс.

- Возможно, он прав, - сказала Кристина. – Ты всегда так легкомысленно относилась к собственной безопасности?

- Скорее всего, со времен Темной Войны. – Эмма убрала Кортану обратно в ножны. Она вынула стилеты из ботинок и передала один Кристине, перед тем как повернулась лицом к мишени, нарисованной на противоположной стене. Кристина встала рядом с Эммой и подняла клинок, прицеливаясь так, будто он был продолжением ее руки. Эмма раньше не метала ножи вместе с Кристиной, но ее не удивило то, что поза девушки и то, как она держала нож – большой палец параллельно лезвию – были идеальны.

- Иногда я жалею, что так мало знаю о войне. Я была в бегах в Мексике. Мой дядя Томас был убежден, что в Идрисе небезопасно.

Эмма подумала о горящем Идрисе, о крови на его улицах, о телах, словно щепках, разбросанных по Залу Соглашений.

-Твой дядя был прав.

-Он умер на войне, так что, я полагаю, это так. Кристина выпустила клинок; он пролетел в воздухе и воткнулся в центральное кольцо мишени.

-У моей матери был дом в Сан-Мигель-де-Альенде. Мы отправились туда, потому что в Институте было небезопасно. Я всегда чувствую себя трусихой, когда думаю об этом.

- Ты была ребенком,- произнесла Эмма. – Они были правы, что отправили тебя в безопасное место.

- Возможно, - отозвалась Кристина, выглядя удрученно.

- Серьезно. Я говорю это не просто так, - сказала ей Эмма. – В смысле, что насчет этого думает Идеальный Диего? Он тоже чувствует себя трусом?

Кристина скорчила гримасу:

- Я сомневаюсь в этом.

- Конечно, нет. Он полностью информирован обо всем. Мы все должны брать пример с Идеального Диего.

- Привет! - слова разлетелись по комнате. Это была Ливви в тренировочной экипировке, направляющаяся к ним. Она подошла к своей любимой сабле, которая висела на стене около двери с другими орудиями для фехтования. Ливви выбрала саблю своим оружием, когда ей было приблизительно двенадцать лет, и с тех пор практиковалась только с ней. Она могла рассказать о типах сабли, об отличии деревянных, кожаных и резиновых рукоятей, их особенностях и сильных сторонах, и было лучше не давать ей в руки пистолет.