Читаем Леди полночь полностью

Я подумала, что мы могли бы пойти в мою комнату – хотела она сказать, но не смогла: он выглядел таким усталым и от этого образа ее сердце растаяло. Она протянула руку, чтобы убрать волосы с его глаз, но вместо этого, замерев на мгновение, положила свою руку на его плечо. Он перевернулся на бок, ей нравились эта поношенная футболка и тренировочные брюки, которые он носил.

Пару раз моргнув, он снова закрыл глаза.

- Джулс, - сказала она отрывисто. - Можно я останусь?

Это был их код, краткая версия длинного вопроса: Останься со мной. Останься и заставь меня забыть о кошмарах. Останься и поспи рядом со мной. Останься и прогони плохие сны прочь, прогони воспоминания о крови, воспоминания о мертвых родителях, о Помраченных, с глазами, словно мертвые черные угли.

Это была та просьба, с которой они обращались друг к другу не раз. Будучи маленькими детьми, они заползали в кровати друг к другу и спали вместе. Эмма уже не раз представляла, как их сновидения смешиваются во что-то единое, засыпая; будто они могли делиться частицами, кусочками миров из снов друг друга. Это была одна из вещей, которую создавала магия парабатаев, - вещь, к которой Эмма стремилась: в какой-то мере, это означало никогда не быть в одиночестве.

Во время бодрствования и сна, в бою и вне его, парабатай был на твоей стороне, связанный с твоей жизнью, привязанный к твоим надеждам и счастью - практически идеальная поддержка.

Он откатился в сторону, приоткрыв глаза, его голос звучал глухо.

- Оставайся.

Она залезла под одеяло рядом с ним. Его долговязое тело выпрямилось, предоставляя ей место. Под тяжестью его тела кровать была слегка продавлена, в том месте, где он лежал, а простыни были теплыми и пахли гвоздикой и мылом.

Она все еще дрожала. Подвинувшись на дюйм ближе к нему, она почувствовала тепло, исходящее от его тела. Джулиан спал на спине, одна его рука была закинута за голову, а другая лежала на его плоском животе. Его браслеты поблескивали в лунном свете. Он посмотрел на нее – Эмма знала, что он видел, как она пододвинулась к нему – и его глаза засияли, затем он медленно закрыл их, опуская темные ресницы на щеки.

Дыхание Джулиана выровнялось почти сразу. Он спал, а Эмма лежала без сна, глядя на него: на то, как его грудь поднималась и опускалась, словно неизменный метроном. Они не касались друг друга. Они редко соприкасались, спав в одной постели. Словно дети, они сражались за одеяла, иногда даже складывали книги между собой, чтобы разрешать споры о том, кто посягал на чью сторону кровати. Теперь они научились спать на одной кровати вместе, но соблюдали дистанцию, будто книги еще были между ними.

Слышались звуки океана, но отдаленно; смежая веки, она могла видеть, как изумрудная стена воды возвышается, в ее сне. Но все это казалось таким далеким: этот ужасающий грохот волн заглушал мягкое дыхание ее парабатая.

Однажды они оба будут женаты, будут принадлежать другим людям. Они больше не будут спать в одной постели. Не будут секретничать в полночь. Их близость не разрушится, но она согнется и обретет новую форму. Ей придется научиться жить с этим. Однажды... Но еще не сейчас.

Когда Эмма проснулась, Джулиана уже не было.

Еще не до конца проснувшись, она села. Было утро, но позднее, чем она обычно просыпалась; комната была освещена розовато-золотым оттенком. Темно-синие простыни и одеяло Джулиана валялась в изножье кровати. Положив руку на его подушку, Эмма отметила, что та была еще теплой – наверное, он только что ушел.

Она выкинула из головы чувство беспокойства, что он ушел, ничего не сказав. Ему, наверное, просто не хотелось будить ее; Джулиан всегда спал беспокойно, и даже разница во времени не особо помогала. Говоря себе, что это не было значительным событием, она вернулась в свою комнату и переоделась в леггинсы и футболку, сунула ноги в шлепанцы.

Сначала бы она проверила студию Джулиана, но увидела в окне, что этот летний день был ярким и солнечным. Небо было наполнено легкими слоями белых облачков. Поверхность моря мерцала, танцуя с бликами золота. На небольшом расстоянии Эмма могла видеть черные точечки серферов, скользящих по поверхности. Она знала, что Джулиан скучал по океану – понимала это из нескольких коротких, редких текстов и огненных сообщений, посланных ей, пока он был в Англии. Эмма прошла через Институт и спустилась вниз по тропинке, ведущей к шоссе, затем бросилась через него, уворачиваясь от фургонов серфингистов и роскошных кабриолетов на их пути к Нобу[4].

Он был именно, где она надеялась его найти. Он стоял, созерцая воду и солнце, в то время как морской воздух трепал его волосы и слегка развевая края футболки. Она спрашивала себя, как долго он стоял тут, засунув руки в карманы джинсов. Эмма сделала неуверенный шаг на влажном песке.

- Джулс?