- Они простили нас за нарушение Холодного мира, - проговорил он, зная, что в его голосе звучало отчаянье. Он знал, что из кожи вон лез. Но это были слова, которые он хотел сказать, но не осмеливался на протяжении многих лет: это были слова, которые принадлежали той его части, которая была заперта так давно, что ему было интересно, жива ли она до сих пор. - Им нужны Сумеречные охотники. Им не хватает тех, что есть. Они смогут простить нас и за это.

- Джулиан... ты не сможешь жить в мире с собой, если оставишь детей. И Марка, и Хелен. Ведь Марк только что вернулся. Нет, так не пойдет.

Он удержал мысль о них, о его братьях и сестрах, как если бы он был Посейдоном, удерживающим прилив.

- Ты так говоришь, потому что не хочешь сбежать со мной? Потому что если ты не хочешь этого...

Вдалеке, вниз по коридору, раздался тонкий крик: Тавви.

Джулиан в секунду встал с кровати, пол был холодным для его босых ног. - Мне лучше пойти.

Эмма подняла себя на локтях. Выражение ее было серьезным, большие темные глаза выделялись на лице. - Я пойду с тобой.

Они помчались вниз по коридору к комнате Тавви. Дверь была прикрыта, ведьмин огонь тускло горел внутри. Тавви, свернувшись, лежал наполовину высунутым из его палатки, крутясь и ворочаясь во сне.

Эмма стояла на коленях рядом с ним, приглаживая его спутанные каштановые волосы.

- Малыш, - она пробормотала. - Бедный малыш, о, Ангел, та еще ночка для тебя.

Она легла на бок, лицом к Тавви, и Джулиан прилег по другую сторону от маленького мальчика. Тавви крикнул и свернулся возле Джулиана, его дыхание успокоилось, когда он расслабился во сне.

Джулиан взглянул на Эмму над кудрявой головой его младшего брата. - Ты помнишь? - произнес он.

Он мог видеть в ее глазах, что она помнила. Годы, проводя без сна в заботе о Тавви или Дрю, Тае и Ливви. Ему стало интересно, а если она тоже представляла, как и он, будто они были женаты, а это были их дети.

- Я помню, - она проговорила. - Вот почему я сказала, что ты не сможешь оставить их. Ты не вынесешь этого, - она подперла свою голову рукой, шрам на ее предплечье был белой линией в полумраке. - Я не хочу, чтобы ты совершал поступки, о которых потом будешь жалеть всю жизнь,

- Я уже совершил кое-что, о чем я буду жалеть всю мою жизнь, - он произнес, думая о кругах огня в Безмолвном городе, о руне на его ключице. - Сейчас я стараюсь это исправить.

Она аккуратно опустила свою голову на пол рядом с Тавви, тусклые волосы послужили ей подушкой. - Как ты сказал о моем шкафе, - она проговорила, - давай поговорим об этом завтра. Хорошо?

Он кивнул, наблюдая за тем, как она закрывает глаза, как ее дыхание выровнялось, когда она заснула. Он долго ждал этого, в конце концов. Он может подождать еще один день.

После рассвета Эмма проснулась от кошмара, выкрикивая имена ее родителей и Малкольма.

Джулиан подхватил ее на руки и понес по коридору к ее спальне.

Глава 27

Разорви мою душу

В прошлый раз, когда Кит Рук видел своего отца, они сидели в своей гостиной. Кит растянулся на полу, читая книгу о жуликах и мошенниках. По словам Джонни Рука, для парня пришло время изучить классику, но не - Хемингуэя и Шекспира, а немного иного рода - «Испанский Заключенный» и «Капля Дыни».

Джонни сидел на своем любимом стуле в его обычной интеллектуальной позе: пальцы сжимают подбородок, одна нога лежит на другой. Это был полдень, солнце освещало прекрасные, острые скулы его отца. Кит задался вопросами: кем была его мать, и правда ли, что семья Джонни была английской аристократией, тогда кто выбросил его, когда у него проявилось Видение. Так что у него появился новый вопрос: что было бы с ним, если бы в его семье было больше двух человек.

Кажется, мир вокруг него замер. Книга парня выпала из его рук, а он сам проскользил по полу прежде, чем врезаться в журнальный столик. Он сел, увидев своего отца у окна; его сердце бешено колотилось.

Кит встал на ноги.

- Землетрясение? - спокойно спросил он. Когда ты живешь в южной Калифорнии, привыкаешь к небольшим толчкам из-под земли и шуму от столовых приборов, звеневших на кухне.

Джонни отвернулся от окна, его лицо было смертельно бледным.

- Что-то случилось со Стражем, - заметил Джонни. - Защита вокруг дома пала.

- Что? - Кит был изумлен. Их дом был защищен всю его жизнь. Его отец всегда говорил об этом, как будто она была крышей или фундаментом: важная, необходимая, встроенная защита в основание их дома.

Он помнил: тогда, в прошлом году, его отец говорил что-то о защитных заклинаниях от более сильных демонов.

Проклиная все, Джонни Рук подошел к книжному шкафу и схватил потрепанную книгу заклинаний.

- Спустись вниз, Кит, - четко проговорил он, сдвинувшись, чтобы пнуть в сторону коврик посреди комнаты, открыв нарисованный на полу круг защиты.

- Но...

- Я сказал: иди вниз! - Джонни попытался сделать шаг к своему сыну, будто он хотел обратиться к нему, коснуться его плеча. Но он опустил руку.

- Оставайся в подвале и не выходи, независимо от того, что происходит, - рявкнул он и посмотрел на круг.