Читаем Леди полночь полностью

Эмма положила руку на грудь. Кристина была права. Она могла почувствовать эту слабую боль, существовавшую между каждой косточкой ребер, с тех самых пор как Джулиан решил уйти, и к счастью, или к несчастью, внезапно стала менее болезненной, как-то притупилась, притихла, стало больше похоже на то, что чересчур жизнерадостная и активная бабочка дико махала массивными крыльями под сердцем. Она выскочила из кабинета, ее босые ноги стучали по полированной древесному полу коридора. Она побежала с завидной гепарду скоростью по лестнице, беря две ступеньки за раз, приземлилась в повороте. Теперь девушка тоже слышала голоса. Неотчетливо, но слышала. Ей показалось, что она уловила высокий мягкий голос Дрю, который задавал вопрос, и звонкий голосок Ливви, которая что-то отвечала ему. А потом Эмма оказалась там, на втором этаже с видом на фойе. Пространство освещали несметное количество мельтешащих цветных огней, оставшихся от исчезнувшего Портала и создавалась стойкое ощущение, будто сам дневной свет, лучи солнца отчаянно бились в окна. В центре комнаты стояли Блэкторны: Джулиан возвышался над пятнадцатилетними близнецами, Ливви и Таем. Кроме них там безусловна присутствовала Друзилла, державшая за руку младшего, Тавви. Он выглядел так, словно спал на ходу, его кудрявая голова покоилась на руках Дрю, глаза были прикрыты, но почему-то девушка пребывала в стойкой уверенности, что малыш все видит и слышит, ничего не пропустит.

— Вы вернулись! — прокричала Эмма вся в слезах, уже и не заботящаяся о привлекательности. Все, как по команде, подняли на нее глаза. Представители семьи Блэкторнов всегда были похожи друг на друга, своеобразная традиция. Абсолютно у каждого лицо обрамляли волнистые темно-коричневые волосы, напоминавшие скорее оттенок горького шоколада и сине-зеленые глаза, поражавшие своей глубиной. А вот Тай выделялся, со своими серыми глазами, тощим телосложением и невозможно растрепанными волосами выглядел так, будто бы забрел к ним из другой семьи. Дрю и Ливви улыбались, отчетливо виделось дружелюбное приветствие и в тяжелом кивке Тая, но Эмма смотрела только на Джулиана. Она почувствовала пульсирующую руну Парабатаев в верхней части руки, когда парень соизволил поднять глаза. Она моментально бросилась вниз по лестнице. Джулиан склонился, ему нужно было сказать что-то Дрю. Затем Блэкторн повернулся, машинально сделав несколько быстрых шагов в сторону Эммы. Он приковал к себе взгляд девушки: он все, что она могла видеть, больше замечать ничего и не хотелось. Не только нынешний Джулиан, идущий к ней по разрисованному полу; но и тот боец Джулиан, который передавал ей клинок серафима, называя его имя; заботливый Джулиан, всегда укрывавший одеялом, когда в машине было холодно; бесстрашный Джулиан, стоявший напротив нее в Безмолвном городе, белые и золотые огни плясали между ними, когда они давали клятвы Парабатаев; её Джулиан. Они встретились в середине фойе, и Эмма крепко прижала к себе парабатая, мысленно обещая себе больше никогда не отпускать.

Затем он отпустил ее и сделал резкий шаг назад. Девушка, еще секунду назад сжатая в тисках, еле пришла в себя. Она явно не ожидала ни такого крепкого объятия и проявления чувств, ни такого резкого отчуждения. Джулс даже выглядел по-другому. Ее разум не мог принять этого, все существо отторгало такой очевидный факт.

— Я думала, вы прибудете, завтра утром, — пробормотала Эмма. Она пыталась поймать взгляд Джулиана, чтобы заставить его улыбнуться в ответ, но вместо этого он упорно смотрел на братьев и сестер, как будто пытаясь убедиться, что они все были на месте, никуда не исчезли.

— Малкольм появился рано, — сказал Джулиан через плечо. — Внезапно появился на кухне тетушки Марджори в одной пижаме. Сказал, что позабыл о разнице во времени. Ее крики были слышны во всем доме.

Эмма почувствовала, что напряжение в груди уменьшилось. Малкольм Фейд – Верховный маг Лос-Анджелеса – был другом семьи, его эксцентричность уже давно была шуткой между Эммой и Джулсом.

— Затем он внезапно телепортировал нас в Лондон, а не сюда, — заявила Ливви, подаваясь вперед, чтобы обнять Эмму. — И нам пришлось преследовать кое-кого, чтобы помогли открыть другой портал. Диана!