— Кто? — прогремел Торн. — Ты расстроил чем-то леди Рохейн? Я могу вырвать твою змеиную печень и скормить ее своему ястребу.

— Нет, нет! — завизжал Под.

Рохейн парень показался таким несчастным, что жалость была единственным чувством, которое он вызывал.

— Нет, он не делал этого… — начала девушка, но потом замолчала.

Ведь Под действительно меня очень расстроил. Я никогда не смогу его выдать, но и лгать Торну тоже нельзя. С того времени, как я заговорила, мой язык произнес слишком много лжи.

— Я думаю, все прошлые проступки можно простить, — сказала она. — Под вполне может стать славным парнем.

— Сказать откровенно, он вовсе не выглядит таким, — возразил Торн. — Надень на себя что-нибудь чистое, бездельник.

Он отпустил парня, который, словно шарик, проскользнул между людьми и исчез за поворотом.

Шеренга лакеев в горчичных ливреях, украшенных серебряными галунами, стояла ровными рядами, заложив руки в перчатках за спины. Оседланные, готовые к полету эотавры звенели упряжью и кольцами из силдрона около Верхних ворот. Теплое дыхание лошадей наполняло воздух запахом сена.

Лорд Усторикс с леди Хелигеей провожали Короля-Императора и его свиту. Сын Дома хриплым голосом произнес прощальные слова, едва сдерживая эмоции.

— Ваше величество оказал своим визитом большую честь нашему скромному жилищу. И мы выражаем благодарность за помощь в борьбе с нежитью. Попутного ветра вам и леди Рохейн.

В попытках выглядеть как можно цивилизованнее у него от страха прилипал язык к нёбу.

Торн кивнул, потом вдел ногу в стремя и уселся между расправленных крыльев.

— Лорд Усторикс, вы оправились после потрясения? — спросила Рохейн.

— С моих губ не сорвется ни слова жалобы, миледи, — ответил он с апломбом.

— Пока вы нездоровы, Хелигея может выполнять обязанности курьера. Она прекрасно управляется с эотаврами. Фактически я предлагаю позволить ей заниматься этим так часто, как она пожелает.

Среди обитателей Башни Исс поднялся удивленный ропот. Триумфальная усмешка на лице Хелигеи составила разительный контраст с полным смятением брата, которое тот попытался скрыть низким поклоном.

Солнце повисло в зените, и Имперский флот, состоящий из трех дюжин мощных крылатых коней, стартовал из верхних ворот. Взяв курс на юго-запад, кони выстроились клином и, словно нарисованные углем галеоны, медленно поплыли над гладью океана.

ГЛАВА 5

КАЭРМЕЛОР

Часть III

Огонь и флот

Севернесская любовная песня

Вивиана и Кейтри сидели сзади, потому что у них не было опыта езды верхом по небу, а управление эотаврами для начинающих — довольно сложное искусство. Необходимо правильно стартовать, поймав восходящий поток воздуха, уметь с помощью силдроновой подпруги регулировать высоту полета и знать еще много различных тонкостей, требующих большого мастерства, которое давала только практика. В течение длительного времени Хелигея втайне от брата брала уроки верховой езды. Он пришел бы в ярость, если б узнал об этом. Но зато теперь она сидела в седле как профессионал. Рохейн же в прошлый раз, когда они с Хелигеей совершили прогулку на эотаврах, продемонстрировала неуклюжесть новичка. Но не эта причина заставила ее предпочесть путешествие за спиной у Торна.

Обхватив руками любимого, девушка прижалась к нему, полностью растворяясь в нахлынувших чувствах. Позже она ничего не могла вспомнить из этой поездки, разве что морской берег, на который набегали штормовые волны, выбрасывая раковины на мокрый песок.

В трех милях от Каэрмелора всадники услышали громкий звук барабанной дроби. Наблюдатели в дворцовых башнях сообщали об их приближении. В миле от города крылатые кони стали снижаться. Эотавры опускались, едва не задевая зубчатые стены. Они парили, как гигантские бабочки, с оглушительным свистом рассекая воздух могучими крыльями. На внутреннем дворе воздушный поток поднял и закружил шляпы, сено и пыль. Кавалькада приземлилась с безупречной точностью.

Тут же подбежали конюхи, чтобы снять силдроновые подковы и увести лошадей в стойла, где их расседлают, вытрут пот с лоснящихся боков, напоят, почистят и будут обращаться как с избалованными леди и лордами. Навстречу всадникам уже спешили слуги, чтобы подобрать сброшенные с рук перчатки для верховой езды, украшенные драгоценностями, и предложить по бокалу вина или рюмочке ликера.