– Тот самый, – капитан Грейди собирался сказать еще что-то, но в это время на лестнице появился полицейский.

– Ну что там еще? – рявкнул капитан.

– Какой-то мужчина хочет опознать труп.

– Опознать труп? Опознать труп?! – голос капитана поднимался все выше. – А зачем нам это? Мы все прекрасно знаем, что это Оги.

– Труп девушки, – уточнил коп.

– Так что же ты тянешь кота за хвост, болван? Давай его сюда!

Сначала на лестнице появились двадцатидвухдолларовые светло-коричневые ботинки, сшитые на заказ, затем – габардиновые брюки и пиджак.

Именно такой костюм давно снился Уильяму Крейну. Такая белая сорочка и галстук цвета гаванской сигары. Портной исключительно добросовестно потрудился над складками и полупояском на пиджаке. Крейн подумал даже, что его владелец или гангстер, или человек, играющий на бегах. Медля в нерешительности на нижней ступеньке, гость слегка щурился от яркого света:

– Могу я видеть капитана Грейди? – На вид ему было лет двадцать семь. Он не был красавцем, но относился к тому типу мужчин, которых женщины, особенно на пределе средних лет, называют симпатичными.

Нахмурив бровь, что, как думал капитан, придавало лицу официальное выражение, он сказал:

– Я слушаю вас.

– Мое имя Браун, А.Н.Браун из Сан-Диего. Я бы хотел взглянуть на труп молодой леди, что привезли вчера днем, – он шагнул с последней ступеньки. – Кажется, ее имя Алис Росс...

– Вы знаете Алис Росс?

– Нет, не знаю. Но есть основания думать, что это моя кузина...

Капитан засунул руку в карман.

– Угу, – произнес он.

– Моя мать и я – мы живем в Сан-Диего – ничего не знаем об Эдне, так зовут мою кузину. Уже довольно долгое время она ничего не сообщает о себе, и мы боимся...

Капитан Грейди вынул из кармана трубку и зажал ее в зубах:

– Ну?

– Мы боимся, что она могла что-то сделать с собой. – Браун старался выражаться осторожно. – В последнее время Эдна была не совсем здорова – сердце... Не могла танцевать, играть в теннис... Это ее страшно огорчало. Знаете, депрессия, упадок сил...

– У нее есть семья?

– В том-то и дело, что никого. Собственно, мы и есть ее семья. Ее родители умерли. Она жила с нами. Конечно, у нее есть свои деньги, но видимо, ее угнетала мысль, что она является для нас обузой... Могу я взглянуть на нее?

Шеллоу Джон из "Трибюн" шагнул на линию огня:

– Как фамилия вашей кузины, мистер... – он заглянул в блокнот, – мистер Браун?

Лицо Брауна затуманилось.

– Нам бы хотелось избежать газетной шумихи.

Капитан Грейди схватил Крейна за руку и спросил, обращаясь к Брауну:

– Вы знаете этого человека? Встречались с ним раньше?

Браун покачал головой:

– Я никогда не видел его.

Капитан сказал Крейну:

– Можете убираться. И чем быстрее вы это сделаете, тем будет лучше для вас.

Затем Грейди обратился к журналистам.

– Валите отсюда, я хочу побеседовать с мистером Брауном наедине.

Крейн, Джонсон и вся репортерская братия поднимались по лестнице.

– Это все сукин сын Гриннинг, – сказал Джонсон. – Это он втравил тебя в неприятности.

– Мне пополам, – пожал плечами Крейн. – Такое со мной частенько бывает.

– Кажется, Берман не прочь пришить это дело вам, – Шеллоу Джон подтянул брюки. Крейн заметил, что они были размера на четыре больше, чем следует. – Он думает, что вы участвовали в похищении трупа. Что вас наняли для этого, и вы прибили беднягу.

– А зачем мне этот труп?

– Будь я проклят, если знаю, – Джон снова подтянул брюки.

– Думаю, ты был бы уже в камере, не скажи я Грейди, что у тебя солидные связи в городе, – заметил Джонсон.

– А что тебя заставило беспокоиться обо мне?

– Ну, собственно, это ведь я предложил игру...

– Это верно, – согласился Крейн.

– Какую игру? – спросил Шеллоу Джон. Джонсон подмигнул Крейну:

– Это наша девичья тайна.

Глава 3

Ночь была безветренная, ясная. Уильям Крейн вытер влажный лоб уже мокрым платком и сказал:

– В отель "Принцесс".

Водитель оказался общительным парнем и завязал разговор:

– Что, душно, братец?

Для того, чтобы сразу же исчерпать тему о погоде, Крейн сказал:

– Не так достала духота, как влажность.

– Вот и я говорю...

Рев мощного мотора заглушил его, ослепительный свет залил салон, и обогнавший их лимузин прижал такси к тротуару.

Коренастый мужчина открыл дверцу такси – Крейн узнал итальянца из морга.

– Послушайте, мистер, – затараторил таксист, – у меня с этим парнем нет никаких дел. Он просто...

– Заткнись! – Итальянец навис над Крейном:

– Что ты сказал копам?

– Ничего. Что я мог сказать? Я ничего не знаю.

– Сказал им обо мне?

– Конечно. Но никто не узнал вас.

– А сейчас ты меня узнал?

– Вы тот, кто был в морге.

– А в следующий раз узнаешь?

– Ну разумеется!

– Нет, – итальянец ткнул большим пальцем правой руки в кобуру под своей левой подмышкой, – нет, ты меня не узнаешь.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Крейн. – У меня паршивая память на лица.

– Смотри же, – даго захлопнул дверцу и бросил водителю: "Катись. Счастливого пути".

Такси рвануло с места так, что Крейн стукнулся затылком о заднее стекло. Проскочив три квартала, таксист сказал:

– Какие милые у вас знакомые...

Крейн потер ушибленное место.

– Знаешь этого парня?