Писали и о телефонном звонке в редакцию новостей, благодаря которому репортеры первыми прибыли на место происшествия. Причем указывалось, что голос сообщившего "мог принадлежать культурному человеку".

– Надо же – восхитился Уильямс, когда, Крейн прочитал эти слова вслух, – скажи на милость, как это тебе удается?

– Это я поднабрался, общаясь с вами, ребята, – улыбнулся Крейн. Далее газеты сообщали, что мистер Коннель, 29 лет от роду, работал в похоронном бюро "Старт" 13 месяцев, а до этого служил в клубе "Венеция" в Нью-Йорке, где у него были неприятности, после чего он перебрался в Чикаго.

Крейн закрыл глаза и зевнул:

– А вы знаете, что я уже 35 часов не сплю? 35 часов! И собираюсь еще кое-куда наведаться.

– Куда? – спросил О'Малли.

– В постель, – ответил Уильямс, – опять потащится к миссис Удони.

– Не будь циником, Док, – Крейн потянулся. – Речь идет о телеграфе.

Расплатившись, они отправились в почтовое отделение "Вестерн Юнион", и Крейн составил две телеграммы:

"А.Н.Брауну Митон Хилс. Сан-Диего. Калифорния Подтвердите полет самолетом Нью-Иорк-Чикаго четверг ночью Ответ оплачен.

Томас О'Малли. Чикаго, отель "Шерман". Полковнику Блэку. "Крейгер билдинг" Нью-Йорк Телеграфируйте О'Малли, что делали Стайвессант, Чонси и мать в среду вечером и в четверг утром. Нет ли у молодого Кортленда финансовых сложностей? Успехи удивительные.

Крейн."

Потом они отправились в "Кларк-Эри".

Здание выглядело пустым и мрачным. Сторож сказал" что сегодня уже вряд ли кто появится. Да, он знает трубача Сэма. А ват где живет, не знает. Он слышал, что они проводят время в салуне "Каверн" на Гранд-авеню. Там у волосатиков гнездо.

Прежде чем отправиться в "Каверн", они попросили водителя остановиться у "Либерти", заведения Френки Френча. Внимательно рассмотрев все восемь фотографий, Крейн указал на ту, на которой была надпись "Сью Леонард".

– Вот наша девушка, – сказал он.

– Здесь указано, – заметил Уильямс, – что заведение закрыто на неделю. Что же делать? Спросим ее адрес у Френки. Кстати, я давно хотел с ним встретиться.

– Не напоминай мне об этой скотине, – Крейн поморщился.

– У меня идея, – предложил Уильямс. – У Майка Фритцея из "Шери" есть список мечтающих поступить к нему на работу. Может быть, и наша красотка там?

Они остановились у ближайшего телефона. Уильямс вернулся в машину довольный.

– Она живет на Ист Делавер.

Дверь дома 202 открыла пожилая женщина в красном кимоно с желтым шнурком в районе талии.

– Мисс Леонард нет дома. Что ей передать? – спросила она. – Я ее мать, вернее, тетя, – она улыбнулась.

Крейн сказал:

– Она оказала услугу моему приятелю, и он хотел бы отблагодарить ее. Как мне найти ее?

– Если речь идет о деньгах, – она улыбнулась, – джентльмены вполне могут рассчитывать на мою порядочность.

– Нет, мой друг просил передать благодарность лично.

Крейн любил джин, но не уже вылитый, поэтому он старался держать дистанцию.

– Когда вернется мисс Леонард? – спросил он.

Та захихикала.

– Боюсь, что не скоро. Ее и мисс Томсон пригласили к одиннадцати в ресторан на крыше.

– С мисс Сэди Томпсон? – вмешался Уильямс.

– Какая Сэди? Мисс Анабель Томпсон. Они вместе работали в "Венеции".

Уильямс укоризненно покачал головой:

– Как, мэм, вы позволяете девочкам посещать этот притон на Серф-стрит?

– Бог с вами, они приглашены в ресторан Лоуренса на крыше отеля "Орландо".

Кимоно распахнулось, обнажив дряблые телеса.

– Прошу простить меня, – захихикала дама.

– Это ничего, – успокоил ее Уильямс.

– Ну что, нашли? – спросил О'Малли, когда они садились в машину.

– Нет, – ответил Крейн, – но мы приглашены на ужин.

Глава 15

Они спустились по бетонной лестнице. За дверью в подвал их встретил погруженный в полумрак коридор, по которому они попали в помещение с деревянным полом и кирпичными стенами. Два столика, стойка бара и зеркало за ней не украшали его. Бармен поил пивом белого бульдога, держа стакан у пасти собаки.

– Чего изволите? – спросил он.

Они заказали три порции ирландского виски.

– Давай, Чемпион, допивай, – бармен попытался вылить остатки пива непосредственно в глотку собаки, но та фыркнула и отскочила.

Уильямса, сидевшего к бульдогу ближе, чем остальные, передернуло.

– Надеюсь, пес не более свиреп, чем кажется, – высказал он предположение.

Бармен, споласкивая и протирая стакан, беззаботно ответил.

– Пустое, сэр. Он смирный, как котенок, – челюсть его двигалась так, будто он жевал траву, – если только не пьян.

– Господи, – воскликнул Ульямс, – а сейчас он пьян или нет?

Держа стакан в одной руке, а полотенце в другой, бармен внимательно оглядел своего любимца.

– Так себе, слегка поднакачался пивом. Для него это сущая ерунда. Вот от виски он по-настоящему звереет.

Покачиваясь на кривых ногах, бульдог подошел к Уильямсу, опустился на задние лапы и гавкнул.

– Он говорит, что хочет выпить, – перевел с собачьего бармен.

– Бог мой! Ну так налейте же ему скорее, – Уильямс поджал ноги. – Дайте ему пива.

– Э-э нет, – сказал бармен. – Он просит виски.

– Но вы же сказали, что от виски он звереет.

– Это точно, – вздохнул бармен.