Читаем Лед и пламя полностью

— Либо ты, либо тебя? — С горькой усмешкой отозвалась Кассандра. Она села прямо, глядя в пустоту. — Центр… Всегда думала, что там живут белоручки, которые только танцуют, пьют и развлекаются. И никогда не хотела туда попасть. Никогда не понимала такого образа жизни. А теперь оказывается, что все совсем иначе. Повсюду кровь. И выходит в родных краях, которые называют опасными, было куда безопаснее, чем здесь, так близко к Центру. Там если кто и покушался на… на мою честь… Так только спьяну, да еще и после моих танцев. А теперь, такое ощущение, что только все спят и видят, как бы меня поиметь. Что это вообще? Обострение у мужиков? — Она снова невесело усмехнулась.

Качнувшись, Кэсс все же завалилась на бок и теперь ее лицо было напротив лица Вирса. Похоже, она была точно пьяная от усталости и свалившихся переживаний.

Вирс же сидел, неподвижен словно камень. Он молча слушал рассуждение Кэсс, скрестив руки на груди. Мимика чернокнижника не выражала ровным счётом ничего. В какой-то мере он понимал её, ведь тоже был весьма разочарован во многом. Он ведь в свое время тоже считал, что маги — благородные личности в белых одеяниях, которым подвластен мир. А на деле… Такие же крохоборы, такие же "люди" как и все, жаждущий денег и власти.

— А ты вот? Может тебе отдаться? — Взгляд огненных глаз отдавал легким безумием. Все же происходящее девушку слегка подкосило.

Вирс едва не вздрогнул от очередной, бредовой, как он окрестил, мысли пиромантки.

— Не неси ерунду. Стоит один раз публично подпалить насильнику гениталии и никто не решится позариться на тебя. — Вирс одарил пиромантку взглядом, аля, всё просто.

— Так и скажи, что не хочешь. — Она немного помолчала, в глазах все то же безумие и пламя. — И тебе то просто говорить. — Она свернулась в клубочек, прикрывая глаза. — А мне страшно. Особенно после этой битвы.

— Может быть и просто. — Пожал плечами чернокнижник, подходя к маленькому окошку в стене каюты.

Она вздрогнула, тихонько, будто бы украдкой, всхлипнула. Сжалась еще сильнее, пытаясь подавить в себе зарождающиеся слезы.

— Вирс… — шепнула девушка. — Ты ведь будешь рядом, как обещал, правда?

Она не смотрела на мага, но судя по мечущимся в голове полуэльфы мыслям, тому, как она отчаянно боролось и хотела быть сильной, все происходящее давалось ей с большим трудом.

— Если что-то изменится, ты об этому узнаешь первая. — Натянуто улыбнулся Макс, бросив короткий взгляд на Кэсс. — Тебе нужно выспаться. Завтра вечером уже, наверное, прибудем в Центр.

«Что не так с этой девчонкой?» — Вирс ощущал некоторое смятение. — «Скорее бы она уже привыкла ко всему этому, что бы мне не приходилось исполнять роль личного психолога. Хотя, некоторые личности ведь до конца своей жизни не принимают подобные вещи. Может, Кассандра из таких».

«Личный психолог значит?» — Обиженно и даже немного озлобленно отозвался голос пиромантки в его голове.

— Иди ты… — Она быстро поднялась с его постели. Взяла рапиру и направилась к выходу. — «Ни черта ты не понимаешь, чернокнижник. Нормальные люди тянутся за помощью к тем, кого любят. Но раз уж я для тебя лишь обуза…» — Кэсс вязалась за ручку двери. — «Постараюсь больше не отягощать. Я всегда заботилась о себе сама. Как-нибудь проживу». — Глупо было надеяться, что господин Ледышка проникнется хоть капелькой теплоты к глупой полуэльфе. — Громко хлопнув за собой дверью девушка покинула его каюту.

— А чего ты ждала от чернокнижника? — Бросил ей вслед Вирс, резко повернув голову в сторону двери. Вернув взгляд к тёмной глади океана, Макс вздохнул. Должен ли он сейчас чувствовать себя виноватым? Ответа он не знал. Только вот на все сто процентов был уверен, что при первой же возможности найдёт способ контролировать эту телепатию. Он вышел в коридор, а потом и на палубу, не забыв прихватить балахон. Какая разница где страдать от бессонницы в лице кошмаров, верно?

Поднявшись на корму, чернокнижник опёрся локтями на поручни. Ветер приятно холодил лицо…

Кассандра постаралась заглушить в себе внутренний голос. Желание было обнять этого холодного гада, а еще лучше потрясти за плечи так, чтобы зубами клацал. Но нет. Она вернулась в каюту, где ее встретила пронзительным взглядом ведьма.

— Поговорили? — Своим скрипучим голосом спросила она. Кэсс лишь села на койку, пряча лицо в ладонях.

— Вижу, поговорили. — Ведьма пересела на ее кровать и по-матерински приобняла девушку за плечи. — Ну, что ты, милая.

— Я ничего. — Глухо отозвалась Кэсс. — Не понимаю я его. Заявляет мне, что я ему обуза, хотя сам ведь иногда и такую заботу проявляет… обо мне никто так не заботился еще, ни с кем рядом не было так хорошо и надежно.

— Ох, детонька. Повезло тебе полюбить чернокнижника, да еще и не очень-то молодого. Ты представь, сколько он повидал за всю свою жизнь, сколько смертей и таких же влюбленных, как ты дурешек. А раз один до сих пор, значит так и не смог себе найти никого.

— А мне то что делать, бабушка? — Она устроилась на плече старой ведьмы, та заботливо успокаивала ее, поглаживая по плечу.