Читаем Лед. Чистильщик полностью

Луг шириной метров тридцать – сорок, одним прыжком такой не преодолеть. Получается, небольшое преимущество на моей стороне. Только бы все скопом не накинулись, только бы…

Но нет, выбравшаяся из камышей на открытое пространство черная – чернее самого мрака – зверюга, выглядевшая противоестественной помесью гориллы и волка, разинула пасть и вновь взвыла.

Вот это я вляпался!

Захотелось достать дробовик и отстрелить страшилищу голову, и лишь некая скованность медленно приближавшейся твари удержала от столь опрометчивого поступка. Пусть оборотень и походил на матерого хищника, но двигался он, будто тщательно обдумывал каждое движение, словно находиться в этом теле было для него внове. А раз так, не стоило пороть горячку.

Перехватив револьвер двумя руками, я прицелился и открыл стрельбу, когда нас разделяло не больше десяти метров.

Чпок! Чпок! Чпок!

Три дротика вонзились в мускулистую грудь и плечи, и только тогда чудище сообразило, что происходит нечто неправильное. Стремительным, но неловким прыжком оборотень взвился в воздух, тяжело приземлился, и тут же его черную шкуру пронзили еще два дротика.

Чпок! Чпок!

Взревев от ярости, тварь метнулась в атаку, и я с расстояния вытянутой руки всадил в короткую шею последний заряд. А потом качнулся в сторону и со всего маху наподдал ботинком под крестец промахнувшейся твари.

Оборотень как-то очень уж пронзительно взвизгнул, резко развернулся на месте – аж вырванная с дерном трава из-под когтей полетела, – и прыгнул вновь, но вновь неудачно. Теперь его подвели подкосившиеся лапы. Он неуклюже уткнулся мордой в землю и завалился на бок, открыв для удара голое брюхо и гипертрофированное мужское достоинство.

Пнуть бы, да уже не до него: через луг неслась серая тень – грациозная, смертоносная, стремительная. Выдирая через разрез в куртке обрез, я развернулся и пальнул навскидку. Сыпанули искры, ствол несильно подкинуло, а смазанный силуэт тотчас обернулся кубарем покатившимся по траве зверем. Но серебряная картечина лишь слегка зацепила бедро, и зверюга грациозным движением поднялась на три здоровых лапы.

Не теряя времени, я дернул на себя разложенную рукоять дробовика, обратным движением загнал в патронник новый патрон и потянул спуск, целясь в приплюснутую голову. Не вышло: за миг до выстрела оборотень плавным движением отпрыгнул, и заряд впустую вспахал землю.

Чтоб тебя!

Подавив панику, я перезарядил обрез и вновь спустил курок. Уже изготовившаяся для прыжка тварь резко приникла к земле, и дробь лишь располосовала макушку и спину. Полетели темные брызги крови и клочья серой шкуры, а вот следующая порция серебряной картечи подчистую снесла вытянутую морду.

Раз – и будто черной краской траву окатило. Правка не требуется, уже и обратная трансформация началась.

Да уж, как ни крути, девочка половчей мальчика оказалась. Заставила понервничать.

Расстегнув куртку, я достал из кармана патрон двенадцатого калибра, повернулся к ворочавшемуся в наркотическом забытье «мальчику»… и тут позади еле слышно плеснулась вода!

Мать!

Выставляя перед собой разряженное оружие, я крутнулся к протоке, но тотчас сильнейший удар сбил с ног и отбросил на траву. Бок обожгла острая боль, и только бронежилет помешал выскочившему из болота перевертышу запустить когти в мои потроха.

Отшвырнув в сторону «с мясом» вырванную титановую пластину, оборотень – третий! Рома, сука, убью! – бросился в атаку; я ухватил рукоять пистолета и судорожно рванул его из кобуры.

Успел первым. Выстрел заставил чудовище отпрянуть, я уселся и пальнул по нему еще два раза кряду. Все мимо. Тварь пошла кругом, подарив мне возможность подняться на одно колено, но зацепить неуловимое создание следующими тремя выстрелами так и не получилось.

Быстрый, быстрый, быстрый. Не помесь волка и гориллы, а нечто гармоничное, прямоходящее, с бугрящейся мускулатурой и уверенными движениями опытного хищника. Морда гротескно-чудовищная, но в прячущихся под надбровными дугами глазах светился злой разум. И ярость. Дикая ярость.

Рывком поднявшись на ноги, я вновь выстрелил и выщелкнул опустевший магазин. Выродок рванул вперед, и пистолет выплюнул ему в морду последнюю, восьмую пулю.

Просчитался, гаденыш!

Но и я отчасти тоже…

Оборотня спасла невероятная реакция. Подобно капли ртути перевертыш стремительно перетек в сторону, и вместо раззявленной пасти пуля в серебряной оболочке угодила в правое плечо.

Подранок инстинктивно отшатнулся; я воткнул в рукоять запасной магазин, снял пистолет с затворной задержки и принялся уже без всякой спешки выгадывать момент для выстрела наверняка.

Вроде не проблема – оборотня корежило, он на моих глазах оборачивался человеком, но даже так удержать его на мушке достаточно долго никак не получалось.