Читаем Лед. Чистильщик полностью

Воткнув в рукоять магазин, я дослал патрон и поставил переводчик огня на одиночные выстрелы. Навел красную точку прицела на черный круг и аккуратно потянул спуск. Негромкий хлопок, второй, третий.

Отложив «Каштан», я приблизил мишень и задумчиво изучил легшие немного ниже и левее центра пулевые пробоины. Залепил их полосками белой изоленты, вернул мишень на место и отстрелял следующие три патрона. Но нет – опять та же ерунда.

– Нужна отвертка, прицел подрегулировать. В комплекте должна была идти.

– Сейчас принесу.

Пока Виталий бегал за отверткой, я нацепил наушники, перешел к другой мишени и отстрелял ПМ. Здесь – никаких неожиданностей. Тут все исключительно от прямоты рук зависит. Сойдет, короче.

– Держи, – протянул отвертку вернувшийся в тир водитель.

Я упер рукоять пистолета-пулемета в стойку и, глядя через коллиматор, слегка сместил прицельную марку. Сначала по вертикали, потом по горизонтали.

Скорее всего, прицел без глушителя пристреливали, вот и бьет немного ниже. А может, во мне дело.

Завершив калибровку, я сделал три очередных выстрела, приблизил мишень и удовлетворенно кивнул: вот теперь порядок.

– Долго ты еще? – поторопил меня переминавшийся с ноги на ногу Виталий.

– Сейчас.

Я упер приклад в плечо и одной длинной очередью разрядил в мишень остатки патронов. Оценивающе изучил пулевые отметины – пойдет – и снял с «Каштана» глушитель. Убрал оружие в рюкзак и, набивая опустошенный магазин, спросил:

– Куда едем?

– Третий маршрут, – ответил парень и, заметив мое недоумение, пояснил: – От Петроградского моста к вокзалу.

– Вот ничего себе прогулочка! – присвистнул я, вслед за водителем поднимаясь из подвала. – Это ж полгорода пешкодралом пройти придется!

– Тебя кто-то ограничивает по времени? – Виталий вышел во двор и, распахнув дверцу, уселся за руль внедорожника. – Не парься, на сегодня это все.

– Да! – вспомнил я об установленных вчера камерах, забираясь в салон. – Записи смотрел кто-нибудь?

– Без понятия. – Виталий осторожно, в объезд луж направил внедорожник со двора и припомнил: – Шептало вроде говорил, ты сам их смотреть будешь.

– Говорил, ага, – вздохнул я и прикрыл глаза, но от сонливости не осталось и следа.

Будто крепкого-крепкого кофе выпил, да такого ядреного, что сердечко бедное в ударах так и заходится. Неужто «Магистр» подействовал? Вот уж не думал, что он так бодрит! Куда там кофеину!

Невыносимая тяжесть вдавила в сиденье, и никак не удавалось понять, то ли мне сильно плохо, то ли сильно хорошо. Впрочем, когда мы проползли запруженный транспортом Петроградский мост и Виталий, включив «аварийку», остановил внедорожник у тротуара, самочувствие более-менее пришло в норму.

– Вылезай, – обернулся водитель. – У тебя полтора часа, потом установку на двадцать минут запустят.

– Сейчас. – Я шмыгнул носом, вытер его тыльной стороной ладони и не особо удивился, заметив оставшийся на коже красный мазок.

«Магистр», блин! Надо бы с ним поаккуратней…

Передернув затвор ПМ, я сунул пистолет в кобуру и выбрался из автомобиля. Нацепил на нос солнцезащитные очки, закинул за спину рюкзак и зашагал вдоль ограды непонятного парка. А поскольку тротуар тянулся впритык к проезжей части, где сплошным потоком шел транспорт, то при первой же возможности свернул в гостеприимно распахнутую калитку и по замощенной стершейся плиткой дорожке дошел до ночного клуба «Кайман».

Это ДК металлургов, если не ошибаюсь.

Несмотря на недосып, идти было легко и приятно; будто в спину подталкивал кто. Неестественная бодрость расходилась по телу, ноги сами собой несли вперед, и нисколько не напрягало даже то, что не удавалось уловить ни малейшего намека на какие-либо аномалии и странности.

Ну их, эти свертки, просто гуляю.

Обогнув трехэтажное здание ДК со стороны реки, я остановился на краю крутого, почти отвесного обрыва и под доносившийся из распахнутых окон размеренный грохот ударной установки присмотрелся к выжженному солнцем стадиону.

Чисто. Ничего в душе не ворохнулось. Абсолютно ничего.

Пройдясь вдоль футбольного поля, я спустился вниз и по петлявшей в густых зарослях подъездной дороге вышел к задворкам бассейна. И вот там уже волей-неволей пришлось возвращаться к проезжей части, веселому дребезжанию трамваев и хлестким порывам холодного встречного ветра.

Втянув голову в плечи, я поплелся по тротуару и вдруг понял, что меня потянуло обратно к реке.

С чего бы это?

Закрыл глаза и сразу почувствовал смутно-уловимое касание магии. Потусторонней стылостью веяло едва-едва – будто обычным весенним холодком с воды, – но доза «Магистра» повысила чувствительность ко всякого рода энергетическим выкрутасам, и вскоре легкое касание потустороннего превратилось в назойливое поглаживание наждачной бумагой.

Мне – к реке.