Читаем Лед Бомбея полностью

Убийца из Тандури винит во всем муссонный стресс...

...по делу бомбейских монахинь. Отряд полицейских провел обыск в комнате, где были заживо сожжены две монахини. Комната до сих пор используется как класс, в котором обучают детей с улицы...

...в Дели во время рекордной ночной температуры в 120 градусов по Фаренгейту...

Мы спим и видим сны с открытыми глазами...

...в напряженном ожидании муссона в Калькутте, где местные выборы были сорваны группой разбушевавшихся рабочих-марксистов, убивших нескольких других рабочих, которые пытались закрасить изображение Карла Маркса на граффити. Корпорация, ответственная за это, согласилась восстановить граффити...

...улики. Груди женщины были полностью сожжены. В полиции поняли, что дело неладно, когда соседи стали жаловаться на то, что мужчина жарит свинину...

Небо прорезала горизонтальная полоска молнии, и телеэкран погас. Дежурный отделался привычной отговоркой: – Чего же вы хотите, мадам? Муссон приближается.

Сатиш уже уходил с работы, когда я ему позвонила. Тем не менее он согласился встретиться у Мухаммеда, торговца курами на рынке Кроуфорд. Сатиш сказал, что я буду чувствовать себя там как дома, потому что пол выложен камнем из Шотландии, а рельефы на фасаде сделаны по рисункам отца Редьярда Киплинга. На самом же деле, как оказалось, барельефы, которые можно было назвать: «Крестьяне, вдохновленные трудом на благо родины», больше всего походили на образец сталинского стиля в архитектуре.

На бадшахском складе прохладительных напитков я приобрела шербет из мангового сока, настолько свежий, что из-за танина в кожуре фрукта у меня во рту появилось вяжущее ощущение, словно от очень крепкого чая из Глазго. Какой-то продавец направил меня в сторону грандиозного святилища мясной торговли. Для покупок было довольно поздно, поэтому большинство крюков для мяса, свисавшие с потолка, уже опустели. Но жужжание жирных, блестящих перламутровых мух казалось оглушительным и вносило дополнительное напряжение в атмосферу, наполненную криками мясников, размахивающих своими топориками, как дирижеры – палочками, в отчаянной надежде отделаться от нераспроданных остатков мяса. Липкий запах крови вызвал у меня ассоциации с моргом.

Я увидела, что Сатиш держит живую курицу вниз головой то за одну, то за другую ногу. Он размахивал несчастной птицей из стороны в сторону.

– Очень хорошая «мурги», не так ли, мисс Бенегал?

– Я не большая поклонница птиц. – Я протянула ему коричневый конверт с фотографиями, присланными мне Банни. – Не положите их в кастрюлю по ошибке.

– О нет, эта курочка пока еще не пойдет в кастрюлю. Вначале несколько дней ее будут откармливать кукурузой и рисом у меня во дворе под корзиной, затем зарежут, а уж потом – клянусь всеми богами – «мурги корма».

Он кивнул мяснику, тот связал непослушные куриные лапки бечевкой, заклеил ей клюв скотчем и затолкал птицу в пластиковый пакет Сатиша с крупной надписью «Сувенир к серебряной свадьбе». Сатиш вскрыл конверт и с интересом стал рассматривать фотографии.

– Скорее всего то орудие, о котором я говорил, – прокомментировал он увиденное, – но для полной уверенности мне необходимо сделать еще несколько увеличенных копий.

– И еще одно, Сатиш. Несколько дней назад у меня украли книгу «Изобразительное искусство Индии и Пакистана». Она числится за вашей библиотекой. Как вы думаете, почему кому-то понадобилось ее красть?

– Ни малейшего представления, мисс Бенегал, хотя это – очень дорогая книга и в настоящее время уже библиографическая редкость.

Я протянула ему листок с рисунками Сами.

– Вы располагаете значительно более широкими познаниями в истории индийского искусства, чем я. Вы узнаете эту фигуру Шивы?

Сатиш надел очки.

– Очень неплохо, – сказал он, – но это не Шива. Мне кажется, это изображение Сканды, одного из детей Шивы и Парвати.

– Никогда о нем не слыхала.

– Вот, посмотрите сюда, на павлинов, изображенных в самом низу. – Сатиш указал на несколько крошечных рисунков. – Сканда – юный бог войны, и он появляется верхом на павлине. Художник к тому же наделил бога копьем, также одним из атрибутов Сканды. А на лбу у Сканды заметна тройная полоска, нанесенная пеплом, – знак Шивы.

– Я никогда не могла толком разобраться в индийских богах, – заметила я.