Возможно, существуют и другие Тагоры с таким же инициалом, подумала я. Но когда я добралась до номера «Индийского журнала криминологических исследований» за октябрь – декабрь 1987 г., вышедшего в свет шесть месяцев спустя после смерти Майи, я поняла окончательно, что старинные здания и прочие древности были далеко не единственной страстью Ашока. Статья показалась бы скучной и сухой любому, профессионально не связанному с криминалистикой. Но только не мне. Она называлась «Воздействие погружения тела в воду на возможность обнаружения ряда антигенов в засохших пятнах крови. Лекция, прочитанная в Отделе научных исследований при управлении полиции, Министерство внутренних дел, в Бомбее профессором Ашоком Тагором, докт. фил. (Оксфорд)».

Трансмутация крови и воды в вещественные доказательства. Потоки крови из воды. Несчастная Майя, лежащая с разбитым лицом в луже после муссонного ливня. И я, с головой в песке.

Наибольшее количество публикаций под именем А. Тагор содержалось в «Бюллетене ЦБР». Я отыскала книгу под названием «Дилемма полиции» Р. Сингха, в которой имелась некоторая информация о Центральном бюро расследований. По словам мистера Сингха, ЦБР было создано в 1963 г. для сбора сведений по ряду важных уголовных дел и для расследования случаев коррупции. Бюро обладало общенациональной юрисдикцией и располагало обширными международными связями:

«При том, что Отдел исследований и анализа (более известный под аббревиатурой ОИА) часто критиковался как весьма политизированная организация, одно время рассматривавшаяся как личная тайная полиция г-жи Ганди, политическая небезупречность ЦБР постоянно подчеркивалась в тех случаях, когда ЦБР начинало угрожать безопасности важных политических персон, занимавших высокие посты в центральном правительстве».

В каком-то смысле, делал вывод мистер Сингх, ЦБР может рассматриваться как индийский аналог ФБР со всеми достоинствами и недостатками этой организации. Те самые люди, к которым большие правительственные начальники обращаются в случае, если кому-то из их приближенных угрожает громкий и грязный скандал на почве секса. И Ашок делал вид, что ему почти ничего не известно о характере ведения следствия в индийской полиции!

Я закрыла книгу и протерла глаза. Теперь я знаю, кто ты такой, Ашок! Ты долбаный стукач! И статьи в полицейском бюллетене – прекрасное доказательство этому. Я почувствовала, как за мной захлопнулась еще одна дверь в прошлое.

Даже если Ашок сохранил ту свою прежнюю хваленую порядочность, он все равно защищает интересы правительства, и прежде, чем я получу реальную информацию о клиентах Сами, я не позволю правительственным ищейкам ходить за мной по пятам.

Я позвонила Ашоку с платного телефона, расположенного неподалеку от библиотеки, собираясь сообщить ему, что не смогу прийти к обеду, но его слуга сказал, что Ашок уже выехал за мной.

6

Банни прислала фотографии Майи, подтвердившие мои предположения: что-то или кто-то «отметил» Майю перед тем, как она упала точно так же, как шесть лет спустя кто-то оставил подобные же отметины и на теле хиджры по имени Сами.

– Свежий труп? – услышала я голос Сатиша Айзекса по телефону.

– Не совсем свежий, – ответила я. – Как вам кажется, смогли бы вы по фотографиям из полицейского архива установить, нанесены ли раны на обоих трупах – на теле хиджры и на теле женщины – одинаковым оружием. Или хотя бы высказать предположение?

– В предположениях нет никакой нужды, – сказал он. – Если на том трупе, который запечатлен на ваших фотографиях, те же раны, что и на моем, это почти наверняка означает, что они нанесены двойным скальпелем на вращающейся ручке.

– Откуда такая уверенность?

Мой вопрос вызвал возмущение.

– Я воспроизвел раны на теле этого хиджры до мельчайших подробностей. И здесь у нас мы тоже используем подобные скальпели, поэтому у меня не возникло никаких затруднений с копированием увечий.

– А для чего вы используете такие скальпели?

– Их конструкция очень удобна для нарезания параллельных окружностей... на сусальном золоте, к примеру.

* * *

Ашок ожидал меня в вестибюле отеля. Он был совсем не похож на шпика, но в этом-то вся фишка, как известно!

– А, Розалинда! – воскликнул он и улыбнулся.

– Мне очень жаль, Ашок, но, как оказалось, у меня совсем нет времени на обед с тобой. Что-то произошло. Проспер хочет со мной встретиться.

– Я подвезу тебя. Мы пообедаем позже.

– О, не хочу причинять тебе никаких неудобств. Я возьму такси.

– Мы поедем в автомобиле моего дяди.

Чувствовалось, что он настроен крайне решительно. Единственное, на что я могла в этот момент рассчитывать, – во время поездки получше разобраться в его собственных мотивах.

Старенький дядин «амбассадор» тронулся с места со звуком, напоминавшим жужжание электрического миксера.

– Ну, – сказал Ашок, – а теперь расскажи мне, как продвигается твое расследование.