Тетрадку она мне отдала, хихикая. Я взяла, начала читать вслух (почерк крупный, красивый, как у девочки-отличницы)… В конце концов тоже не выдержала и рассмеялась. Тетенька по профессии бухгалтер, но вообще-то могла бы, мне кажется, подрабатывать текстами для современных юмористических программ. Вот образцы:

«Сегодня днем ограбили три квартиры на нашей площадке. Торопились, наверное, наркоманы. У нас взяли только немного денег, старый ноутбук и дочкины серьги из-под зеркала. Бабку-соседку стукнули по голове. Увезли в больницу. Нас с дочкой не было дома. Повезло нам, могли бы тоже по голове получить!»

«Сегодня поскользнулась на льду под снегом и упала по дороге на работу. Прямо следом за мной шла ветхая старушка. А если бы она упала? Наверняка — перелом шейки бедра. Пришлось бы вызывать скорую, везти ее в больницу, искать родственников. Пропустила бы весь рабочий день, а так только синяк на ляжке. Повезло мне!»

«Сегодня выяснилось, что классный мужик, которого Лялька отбила у меня на новогоднем корпоративе, заразил ее сразу тремя заболеваниями, передающимися половым путем. Повезло мне!»

— А что дочка?

— Сначала хохотала, теперь тоже стала такое писать, про школу. У нее еще смешнее получается. Читала в театральной студии, руководительница сказала: будем ставить!

— Вы по-прежнему считаете себя неудачницей?

— Да нет вроде, но что же эго…

— Некоторым, да что там… многим людям обыкновенная жизнь кажется слишком обыкновенной. Хочется быть особыми. Но сделаться космонавтами или разбойниками они по тем или иным причинам не могут. Вот и перестраивают под себя реальность. Совсем немножечко… Вспоминаю один эпизод из мемуаров Айседоры Дункан: приходит она к очень богатой европейской женщине просить денег, чтобы построить на пустынной скале в Греции что-то вроде храма, где босые девочки в белых одеждах будут красиво танцевать (Дункан искренне уверена, что это очень важно). А та ей отвечает: ах, милочка, это ерунда какая-то и вообще мне не до ваших затей — я серьезно работаю с доктором Юнгом и каждый день по пять-шесть часов записываю сны, которые мне этой ночью приснились.

— Хи-хи-хи! Вы хотите сказать, что я как они — Дункан и эта богачка? — женщина явно польщена.

Я молча киваю.

— Скажите, а можно эту реальность подо что-нибудь другое перестроить? Не под неудачи?

— Можно конечно, выбирайте! — щедро предлагаю я. — Судя по этой тетрадке, вы человек талантливый.

— Хотелось бы, пока не состарилась, побыть немножко… ну… роковой женщиной, что ли?

— Возможно. Вполне. Но придется, разумеется, поработать. Минут пятнадцать я готова слушать и обсуждать ваш план.

Через пятнадцать минут она ушла уже немножко преобразившаяся. Облизываясь на ходу. А я поняла, что Ляльке (даже когда она вылечится) — уже ничего не светит.

Глава 42

Новый пролетариат

— А вот еще развивающие занятия. Музыкальные гам, английский язык, игры какие-то. Одни говорят, это обязательно нужно, а другие — детского садика достаточно. Вы что скажете?

Молодая женщина по имени Ира — одета и накрашена немного ярковато, на мой взгляд, ну да кто меня спросит. Спрашивает о другом. Причем приходит уже не в первый раз. Создается впечатление, что дочкины проблемы, с которыми обращается ко мне, она практически высасывает из пальца. Ксюше пять лет, три с половиной года уже ходит в садик, болеет только простудами, играет с подружками в обычные девчачьи ролевые игры, знает буквы и умеет складывать их в слоги, считает на пальцах в пределах десятка, любит танцевать, наряжаться и рисует принцесс в кокошниках, в мини-юбках и на высоких каблуках. Обычный милый ребенок, вполне развитый и хорошо социально адаптированный.

Ира явно провоцирует меня на отвлеченные от Ксюшиных дел рассказы «про жизнь», слушает очень внимательно, но своего мнения никогда не высказывает. Может, она сирота? Нет, есть вполне живая и бодрая мама, младший брат, который в этом году поступил в техникум…

Явно наблюдает за мной, ей интересно. Я тоже наблюдаю. И тоже не без интереса, потому что Ира у меня на приеме — представитель целой социальной прослойки. За последние годы я видела несколько десятков этих молодых мам, уловимо похожих между собой. Когда я мысленно даю им общее определение, то у меня невольно вырывается нервный смешок (его поймут лишь те, кто значительную часть своей сознательной жизни провел при развитом социализме). Это — пролетариат.

В последние годы у нас на окраине, вдоль Киевского и Московского шоссе крупные западные фирмы построили филиалы своих предприятий. Завод «Кока-кола», табачная фабрика, что-то автомобильное — всего несколько десятков. У них очень приличные зарплаты и хороший гарантированный соцпакет — питание, детский сад и всякие приятные добавки. На табачной фабрике, например, где Ира работает сортировщицей табака, маме с ребенком раз в год за полцены предоставляют путевку в Сочи.

При этом работа невероятно изматывающая, тупая, смены длинные, дневные и ночные, конвейер — в общем, смотрите фильмы Чарли Чаплина…