Читаем Лазурный полностью

– И спектакль удался! – хмыкнула я. – Все, включая и меня, были убеждены в улыбке Фортуны! Маша купила дом. А откуда у тебя шикарные шмотки?

– Папа давал на расходы, – кисло призналась Нина, – мы с ним встречались каждый раз в новом месте, прямо как шпионы! Он жил по чужому паспорту, я здесь, правда, ни разу не была, но адрес у меня записан.

– На календаре в кухне, – перебила я, – химчистка, прачечная, фитнес-клуб! Ну кто обратит внимание на название улицы и номер дома среди прочей информации. Однако ты рисковала.

– Я зашифровала адрес!

– Замечательно.

– Я умная!

– Согласна.

– А папа дурак! Он очень скучал, велел мне купить второй мобильный, все время по нему звонил! По маме тосковал!

– Почему же он Маше не открылся? Можно было бы вместе уехать!

– Мама дура! – зашипела Нина. – У нее ничего на языке не держится! Мигом бы и тебе растрепала, и другим подружкам. Бандиты могли на папу выйти! У нас был другой план!

– И какой же? – спросила я.

– Ждем до весны, потом мы с мамой уезжаем в деревню, там тонем на лодке в реке и…

– Можешь не продолжать, – кивнула я, – честно говоря, я думала, что отца с платформы столкнула ты.

– Нет, – заплакала Нина, – я же его любила! А он! Ой, вот идиот, пришел домой тайком тридцатого декабря, принес мишку с кольцом! В прошлом году то же самое проделал, и ему с рук сошло, а в этом… Наверное, за ним бандиты следили! Вычислили! С платформы спихнули! Убили!

– Версия про киллера кажется мне неубедительной, – скривилась я.

– Почему? – вскинула голову Нина.

– Если на след Семена вышли преступники, то они, зная, где и под чьим именем живет журналист, должны были забрать деньги, а купюры мирно лежат в коробке и…

Тихий скрип заставил меня замолчать.

– Кто это? – прошептала Нина, серея от ужаса.

– Тот, кто убил Сеню, – тихо ответила я, быстро гася свет, – наверное, приятель твоего папы Федор, больше просто некому! Или все же бандиты! Скорей, прячемся!

Я сунула коробку в шкаф, мы шмыгнули за занавеску, я чуть-чуть раздвинула щель и одним глазом стала смотреть. Господи, сделай так, чтобы это был реаниматолог Рябикин, а не парочка хладнокровных киллеров!

Вспыхнул свет, на секунду я зажмурилась.

– Мама! – заорала Нина, вылетая из-за шторы.

Маша, успевшая открыть шкаф, уронила коробку, пачки евро разлетелись по грязному полу.

– Доченька! Ты же летишь в Японию, – промямлила она.

– А ты наряжаешь елку вместе с приятелями, – не осталась в долгу Нина.

Я вышла из укрытия, Маша сдвинула брови, но ничего не сказала.

– Ты все знала, – медленно приходила в себя Нина, – но как?

– Догадалась, – пожала плечами Маша, – нетрудно было! Ты все время секретничала по телефону, купила второй мобильный, прятала его от меня! Сначала я решила, что ты завела любовника, нельзя же было пустить дело на самотек, я проследила за тобой и поняла: Сеня жив.

– Ты замечательная актриса, – вздохнула я, – так трогательно просила меня о помощи!

Маша улыбнулась.

– Я слегка перестаралась, не ожидала, что ты кинешься в бой, хотела тебя остановить, наговорила гадостей про собак и решила, что уж теперь Лампа обидится и прекратит совать везде свой длинный нос. Да уж, не вовремя тебе фен понадобился, надо же было припереться, когда Сенька этого мишку приволок! Идиот! Он нас подставить мог! Всех бы убили! Но теперь деньги наши! Можно не бояться бандитов, они хотели только Семена пристукнуть. Я с Ниной ни при чем!

– Мама, ты толкнула папу, – шептала Нина.

– Вот еще! Он сам упал, – заявила Маша, – и вообще, о чем речь? Что с Семеном? Он давно умер! Я ничего не знаю!

Нина закрыла лицо руками.

Я вынула свой мобильный и открыла фото календаря.

– Понятно. Вот запись – Степная улица, дом тысяча. Хорош шифр. Степная – Лесная, и такого количества домов на ней нет. Понятно, что нужен десятый.

Маша заулыбалась.

– Конечно, я не такая уж дура! Ниночек! Мы богаты! А папа… он же умер полтора года назад. Есть ниша в колумбарии. Прах Семена там!

– Мама, он же так тебя любил, – стенала Нина, – оберегал, охранял…

– А я обожаю собственного ребенка, – заявила Маша, – и, когда Лампа увидела этого треклятого мишку, я сразу поняла: Семен – кретин с романтическими порывами, он нас под монастырь подведет. Попыталась умерить подозрения Лампы, спела про свою тоску и одиночество, а потом, когда Нинка пошла в туалет, я полезла в ее сумку, взяла второй мобильный, выяснила номер Сени и через некоторое время с ним соединилась, мы договорились встретиться в семь на «Пушкинской»!

– То-то папа сказал, что меня ждет сюрприз, – ахнула Нина.

Маша коротко засмеялась.

– А мне он ни словом не обмолвился, что и ты придешь! Видишь, с ним нельзя было иметь дело! Кто из нас дурак? Раз спрятался, то сиди, не высовывайся, домой игрушки не носи, дочери на глаза не показывайся! Кретин! Услыхал мой голос и заплакал: «Машенька, я тебя люблю, весь тут извелся!» Тьфу.

– Мама! – Нина стала раскачиваться из стороны в сторону. – Мама!