Читаем Лазарит полностью

— Все из-за Обри де Ринеля — да владеет Иблис[141] его душой при свете дня и во мраке ночи! Поверь, друг мой, этот шелудивый шакал доставил нам с Иосифом столько неприятностей, сколько не снилось и злобному ифриту.

Мартин вопросительно приподнял бровь, и Сабир продолжал рассказ.

Обри де Ринель исправно выполнял порученную ему Мартином роль охранника при Иосифе лишь до тех пор, пока они не пересекли границу Киликии и сделали остановку в расположенной в тех местах прецептории ордена Храма. Там желтоволосый англичанин представился тамошнему прецептору, оговорившись, что является родственником маршала ордена Уильяма де Шампера. Разумеется, храмовники обласкали его, а когда отношения между Обри и прецептором стали почти приятельскими, он сообщил ему, что сопровождает молодого богатого еврея, за которого можно получить выкуп, захватив его в плен. Киликийская прецептория весьма не богата, и рыцари решили, что и впрямь было бы не худо поправить дела за счет Иосифа бен Ашера. А далее они повели себя, как сущие разбойники: схватили юношу, перебили всю его стражу, вынудили сдаться даже Сабира, но затем освободили его и отправили гонцом в город Сис — за выкупом к отцу невесты Иосифа.

Беньямин из Сиса, прослышав о беде, постигшей будущего зятя, сперва решил было собрать требуемую круглую сумму. Но, поразмыслив, пришел к другому решению. В Киликии чтут законы, а к евреям-купцам относятся с уважением, вот он и отправился к царю Левону, зная, что тот весьма недоволен тем, что на его землях расположилась прецептория храмовников. Присутствие рыцарей Храма в своих владениях царь терпел только из уважения к императору Фридриху Барбароссе, но тот уже отправился в лучший мир, а без него рыцари-монахи лишились поддержки в Киликии. Беньямин из Сиса добился аудиенции, изложил свое дело, но дальше начались проволочки: пока чиновники Левона сильным отрядом добрались до прецептории, пока тянулись переговоры об освобождении Иосифа, прошло немало времени.

Затем Сабиру пришлось охранять сына Ашера по пути в Сис и оставаться там в течение всех свадебных торжеств. Он уже подумывал было уехать, но Иосифу в любом случае понадобился бы сопровождающий до Антиохии, куда он намеревался отправиться сразу после бракосочетания. Сабир торопил его, но Иосифу пришлось оставаться в Сисе столько, сколько того требовали приличия. В конце концов они все же покинули Киликию и прибыли в Антиохию, Иосиф зафрахтовал корабль…

— Знаешь, кого я встретил в гавани Святого Симеона в Антиохии? Обри де Ринеля! Разряженный в пух и прах, как константинопольская шлюха, он важно прогуливался едва ли не в обнимку с сенешалем Антиохийского княжества Рено де Бюрзе, братом Сибиллы, супруги князя Боэмунда. Эти двое так нежно держались за руки, так преданно смотрели друг на друга, что у меня не возникло ни малейших сомнений насчет того, в каких отношениях они состоят. А ведь супруга этого олуха Обри прекрасна, как гурия райских садов! Клянусь милостью Аллаха, меня едва не вывернуло прямо на набережной!

Мартин с изумлением смотрел на приятеля. Поистине непостижимы пути провидения… Он вспомнил Джоанну, ее сливочную кожу, земляничные уста, гордую осанку принцессы и фиалковые глаза, казавшиеся холодными и надменными до тех пор, пока он не узнал, какой огонь пылает в этом прекрасном теле. Значит, все это не имело никакого значения для Обри? Неудивительно, что лорд Незерби иной раз льнул даже к нему самому!

При этом воспоминании Мартин брезгливо поморщился. Сабир, заметив его гримасу, негромко засмеялся.

— Клянусь бородой отца, у меня было такое же лицо, когда я все это сообразил. Но хуже было другое: пока я приходил в себя от увиденного, англичанин умудрился меня заметить. Он тут же отстранился от своего любовника и начал что-то нашептывать ему, устремив на меня взгляд. Я поспешил уйти, но не успел миновать и двух кварталов, как меня догнали, обезоружили и бросили в застенок. Без всякой на то причины. Хотя — Аллах свидетель! — причина как раз была. Я слишком много знал о благородном родиче маршала де Шампера, и тот решил избавиться от меня самым простым способом.

Сабир умолк, ожидая, пока мимо их столика прошествуют подгулявшие крестоносцы, волоча с собой захмелевшего сарацина. Тот что-то пытался напевать, кивая в такт головой, концы чалмы висели, как ослиные уши, а один башмак гуляки так и остался валяться между скамьями.

Теперь в духане почти не осталось посетителей, и Сабир продолжил рассказ.

Он беспокоился, что Иосиф не догадается, куда пропал его спутник, но парень оказался не промах, навел справки, и все же выручить его не сумел. Сабир гнил в подземелье, пока за Обри де Ринелем не явился собственной персоной маршал де Шампер и силой увез его в Акру. Очевидно, де Шамперу было крайне желательно замять неприглядную историю. Ну а после того, как эти двое отбыли, Сабир уже никого не интересовал. Иосифу удалось подкупить чиновников и добиться его освобождения.

— Затем Иосиф отправил меня в Акру, велев разыскать тебя и сообщить, что в Антиохии для вас готово судно.