Джоанна и впрямь знала, что регулы у королевы Сицилийской и впрямь бывают необыкновенно мучительными. Но как объяснить это королю? Странно и то, что, когда Иоанна попробовала сослаться на нездоровье, Ричард только отмахнулся и продолжал настаивать. Пиона во что бы то ни стало должна проехаться верхом на своей арабке по одной из возвышенностей к северу от Акры, твердил он, не желая слышать никаких отговорок. Такое случалось и прежде: Ричард обычно был вежлив и снисходителен к дамам из окружения королевы, но мог и пренебречь их «причудами». Но почему такая строгость и спешка?

— А может, мне прокатиться вместо вас, Пиона? — неожиданно предложила Джоанна. — Говорят, мы с вами похожи, одного роста, у обеих черные косы. Если я оденусь в ваши любимые розовые и малиновые цвета и накину вуаль, закрыв лицо от пыли на манер восточных женщин, — никто не осмелится выяснять, кто скрывается под вуалью: сестра короля или его кузина?

Пиона повернулась к ней и попыталась изобразить улыбку, что далось ей с трудом. Пухлые губы королевы Сицилии были искусаны.

— Джоанна, если бы ты знала, как я рада, что ты снова стала самой собой! Ты всегда была такой проказницей и выдумщицей!

Она поморщилась, переворачиваясь на спину.

— Если до завтра я не почувствую себя лучше, на арабке поедешь ты. Я думаю, это замечательная мысль.

ГЛАВА 18

Джоанна де Ринель покинула Королевский замок в Акре, едва начало светать, — надо было успеть показаться на холмах до того, как наступит жара. Малиновое платье Иоанны сидело на ней как влитое, скрывая ноги почти до шпор и ложась изящными складками на круп лошади. Оно было немного тесновато в груди, но всадница в нем и впрямь выглядела, как сестра Ричарда. Лицо ее скрывала бледно-розовая вуаль, которую удерживала на голове легкая диадема с рубинами и зубцами в форме цветочных бутонов. Кроме того, Джоанну сопровождали рыцари из свиты вдовствующей королевы Сицилийской — те самые верные шотландцы, которые защищали ее у берегов Кипра. К одному из них — светловолосому гиганту Осберту Олифарду — Пиона питала особое расположение, о чем при дворе уже ползли слухи. Присутствие шотландцев должно было окончательно убедить любого сомневающегося, что на серебристо-бежевой голубоглазой лошадке — не кто иной, как сама сестра короля Англии.

— Ричард наблюдает за нами с башни, миледи! — с явственным шотландским акцентом произнес позади Осберт Олифард.

Джоанна оглянулась и увидела наверху, за зубцами парапета, фигуру короля. Он поднял руку в приветственном жесте, и лже-Пиона ответила ему с седла легким поклоном, придерживая складки вуали у лица. Едва ли Ричард мог заподозрить подвох — расстояние было слишком велико, а в воздухе еще висела предрассветная дымка.

Она не беспокоилась о том, чем может обернуться для нее такая подмена. После кошмара, в котором она провела последние недели, все это казалось забавной чепухой. Подумаешь! Просто дамы решили чуть-чуть пошутить. Да и кто может донести? Во всяком случае, не шотландцы. Пиона же, со своей стороны, поклялась, что проведет все время до возвращения кузины в своих покоях, никого не принимая.

Тем не менее настойчивость Ричарда в связи с этой на первый взгляд ничем не примечательной увеселительной поездкой казалась обеим дамам необычной и подозрительной.

Миновав недавно восстановленный мост у ворот Святого Николая, Джоанна и думать забыла об этом. Впереди лежал лагерь крестоносцев — вернее, та его часть, которую пришлось сохранить после того, как выяснилось, что в Акре не хватает помещений для всего войска. Поначалу те, кому не нашлось места в городе, возмущались, но Ричард распорядился предоставить им самые удобные и просторные шатры, растянуть повсюду полотняные навесы для защиты от солнца и установить объемистые чаны с водой, чтобы воины могли ежедневно мыться. Еды в лагере было с избытком, и ропот мало-помалу утих.

Полупустой лагерь по-прежнему был окружен частоколом, за которым расхаживали караулы, состоявшие из копейщиков и лучников. Миновав их, Джоанна, как и было условлено, свернула к покрытым кустарниками холмам на севере, ибо к югу от крепости, на горном кряже Каруба, еще можно было наткнуться на сарацин. В целом же местность после отступления войск султана стала безопасной, и крестоносцы время от времени отправлялись на холмы, чтобы поохотиться. Пока шли переговоры и Саладин все еще надеялся убедить королей Запада заключить союз против мятежных сыновей Нур ад-Дина, а Ричард и Филипп, в свою очередь, ждали выкупа за пленных, боевые действия были прекращены. Разведчики доносили, что Саладин отошел к Сефории и на окрестных дорогах можно встретить только его гонцов, курсировавших между Акрой и ставкой султана. Гонцы доставляли подарки и послания султана, а обратно увозили ответные дары и сведения, которые им удавалось собрать по пути и в самой Акре.