Читаем Лавров полностью

В Париже Гартман появился в декабре 1879 года под именем Шульца, затем стал называться Эдуардом Мейером. Его узнали: русский посол князь Н. А. Орлов сообщил префекту полиции Андрие, что в Париже скрывается Лев Гартман, совершивший покушение на царя. 3 февраля 1880 года Гартман был_; арестован. На другой день царский посол официально обратился к французскому правительству с требованием выдачи арестованного. В защиту народовольца поднялись французские социалисты и радикалы, писатели и ученые. 27 февраля к французскому правительству обратился Виктор Гюго: «Вы не можете выдать этого человека. Между вами и им — закон, а над законом существует право… Вы не выдадите этого человека». Действовали и русские эмигранты.

В это время в Париж приехал чернопеределец Георгий Валентинович Плеханов. Ему еще не было 24 лег. Хорошо образован, начитан. Пятидесятишестилетнему Петру Лавровичу он годился в сыновья, но разница лет не помешала их сближению. 28 февраля Лавров, Плеханов, Кравчинский, Жуковский посетили в Бурбонском дворце председателя палаты депутатов Леона Гамбетту.

В ответ на просьбу не выдавать Гартмана лидер буржуазных республиканцев ответил, что правительство Франции примет такое решение, которое не нанесет никакого ущерба чести страны. С общественным мнением нельзя было не считаться. Гартману предложили покинуть Францию — выехать в Англию. Такого в Зимнем дворце не ожидали. Князь Орлов демонстративно покинул Париж.

Как только Гартман оказался в Лондоне, между ним и Лавровым завязалась переписка. Петр Лаврович послал Гартману письмо и рекомендацию к Марксу. Он был принят у Маркса «очень любезно».

Из Лондона в Париж шли письма Гартмана, на которые Петр Лаврович еле успевал отвечать. Народоволец писал часто: то он просил книги для Маркса, то делился планами издания газеты «Нигилист» или создания в Лондоне комитета для сбора пожертвований в пользу революционеров России, то сообщал новости, дошедшие из России, то рассказывал о лондонских знакомствах, то обращался за советом к Лаврову относительно создания Русской социально-революционной библиотеки. Осенью он уехал в Америку агитировать в пользу русских революционеров.

17 января 1880 года в Петербурге была разгромлена типография «Народной воли». Народовольцы решили, что Николаю Александровичу Морозову следует временно отправиться в эмиграцию и за рубежом продолжить литературную деятельность; достали заграничные паспорта для него и Ольги Люботович. Революционеры благополучно покинули Россию: Вена, Женева, Кларан…

20 августа 1880 года вышел «Листок Народной воли», в котором было помещено объявление: «В последнее время в Женеве приступлено к изданию «Русской Социально-Революционной Библиотеки», при сотрудничестве Л. Гартмана, М. Драгоманова, П. Лаврова, Н. Морозова, И. Павловского и др. Появилась уже первая книжка издания «18 марта 1871 года, соч. П. Лаврова». За этим кратким объявлением скрывалась трудная работа эмигрантов. Мозговым центром ее был опять-таки Лавров.

Написанный Петром Лавровичем черновой автограф. Дата: 18 марта 1880 года. Определяется цель предприятия. Теоретическая и историческая литература социализма нужна совершающейся теперь в России борьбе, утверждению «ее твердых научных оснований для предупреждения отклонений и ошибок, всегда возможных в партиях».

…17 марта 1879 года на квартире у Лаврова собрались по случаю годовщины Коммуны. Петр Лаврович сделал доклад. Тут же было высказано пожелание опубликовать его. Лавров согласился. В сентябре была закончена работа над рукописью. Так появилась книга «18 марта 1871 года», вышедшая в Женеве в 1880 году. В ней Лавров утверждал, что Парижская Коммуна явилась «первой революцией пролетариата» и своим кратким существованием доказала, что буржуазное развитие не дает превосходства в управлении общественными делами, пришедший к власти пролетариат может сам превосходно с этим справляться.

Книга «18 марта 1871 года» вызвала интерес не только у современников, но и неоднократно переиздавалась в первые годы Советской власти. По свидетельству В. Д. Бонч-Бруевича, книгу Лаврова о Парижской Коммуне «Владимир Ильич считал лучшей после «Гражданской войны во Франции» К. Маркса».

Она писалась в один из критических моментов русского революционного движения. Центральным был вопрос о средствах, путях и методах осуществления социального переворота в России. В его решении во многом мог помочь опыт Коммуны. Особенно злободневной представлялась главная проблема — готовности к революции. Анализируя историю Коммуны, Лавров писал: мало быть энергичным и преданным делу борьбы, нужно заблаговременно собирать силы, создавать партию, вырабатывать программу действия. Это важно. Но важно не только это. Лавров предостерегал революционеров России: следует осмотрительно выбирать людей, которым вручается власть: «Самые жестокие, самые опасные удары, которые могут быть нанесены партии, суть удары, наносимые ей нравственною несостоятельностью ее членов».