Читаем Лавкрафт полностью

Лавкрафт без особого желания, но все-таки взялся за обработку одного текста де Кастро, носившего напыщенное название «Жертвоприношение ради науки». Изначально это была очередная история о сумасшедшем ученом, стремящемся изобрести лекарство против лихорадки и готовом ради этого пожертвовать даже собственной сестрой. Лавкрафт усложнил сюжет, введя в него сверхъестественные элементы и сделав более занимательным. В его варианте рассказа главный герой — доктор Альфред Кларендон — не просто одержим научной идеей, он находится под влиянием своего ассистента Сурамы, на самом деле — колдуна из погибшей Атлантиды. Сурама не только подчиняет себе Кларендона, но стремится с его помощью распространить болезнь, способную уничтожить всех людей. Делает он это во славу богов, имена которых Лавкрафт успешно извлек из собственных рассказов. Их вспоминает доктор Кларендон, обращаясь к Сураме: «Разве я имел хоть малейшее представление о ваших проклятых дьяволобогах и предсуществовавшем мире? Разве я когда-нибудь думал о ваших чертовых надзвездных безднах и вашем ползучем хаосе Ньярлатхотепе?.. В Йемене я разговаривал со стариком, вернувшимся живым из Багровой пустыни, — он видел Ирем, Город Столпов, и поклонялся в подземных святилищах Нугу и Йэбу! Йа! Шуб-Ниггурат!»[261] (Впоследствии Лавкрафт примется вставлять подобные отсылки к своей вымышленной мифологии практически в каждый текст, получаемый им для литературной обработки.) Замысел Сурамы рушится благодаря губернатору Джеймсу Далтону, влюбленному в сестру Кларендона. Он спасает ее из рук безумца, а заодно уничтожает чернокнижника, оказавшегося даже не совсем человеком. Скелет Сурамы, найденный после пожара в клинике доктора Кларендона, поставил в тупик ученых: «Во многом похожий на скелет древнего примата или ископаемого ящера, он вызывал тревожные предположения о ветвях эволюции, неизвестных современной палеонтологии… Только в очень ловко скроенной одежде такое тело могло бы походить на человеческое»[262].

Несмотря на все усилия Лавкрафта по превращению этой банальности во что-то удобочитаемое, рассказ, переименованный им в «Последний опыт», не стал особенно лучше. Лавкрафт и сам это понимал, называя его «дурацким» и «монотонным». Заметно, что работу над «Последним опытом» он воспринимал исключительно как халтуру и отнесся к получившемуся результату в высшей степени равнодушно. Тем не менее «Последний опыт» был принят в «Уиерд Тейлс» и оказался опубликован в ноябрьском номере за 1928 г. Де Кастро получил за него гонорар в сто семьдесят пять долларов, из которых Аавкрафту досталась примерно десятая часть — шестнадцать долларов. Судя по тому, что деловые отношения партнеров после этого не прервались, а продолжились, фантаст оказался доволен выплатой, видимо, посчитав, что это была справедливая цена за его усилия.

Более удачно с точки зрения качества получавшихся литературных произведений, у Лавкрафта сложились отношения с Зелией Браун Рид Бишоп. Разведенная мать-одиночка, Зелия в конце 20-х гг. училась на журналистку в Колумбийском университете и подрабатывала сочинением статей. Также она пыталась писать и рассказы. С Лавкрафтом ее также познакомил С. Лавмен. Между начинающей журналисткой и писателем из Провиденса завязалась переписка, становившаяся все более и более оживленной, а затем Бишоп стала посылать Лавкрафту собственные опусы, надеясь на его профессиональные советы. Советами он, как и обычно, ограничиваться не стал, а взялся редактировать и переделывать получаемые тексты.

Главная же проблема в отношениях будущих соавторов заключалась в том, что Бишоп мало интересовала мистическая и фантастическая тематика, которая так завораживала ее корреспондента из Провиденса. С гораздо большей охотой она бы сочиняла любовные или мелодраматические рассказики. Однако один из присланных ею текстов настолько заинтересовал Лавкрафта, что он его целиком и полностью переработал, в результате создав запоминающийся образчик «литературы ужасов».

Основа для этого произведения у Бишоп возникла почти случайно, когда она гостила у сестры в Оклахоме и услышала местную легенду от ее свекрови, носившей прозвище Бабушка Комптон. (Позднее свекровь сама станет эпизодическим персонажем в рассказе «Курган», написанном Лавкрафтом и Бишоп.)

Полученное по почте краткое изложение легенды неожиданно воспламенило воображение Лавкрафта, и в начале 1928 г. он написал рассказ, получивший название «Проклятие Йига». Несмотря на то что издан он был под именем Зелии Бишоп, писатель честно признавался, что этот текст практически полностью создан им.