Читаем Лавина полностью

– Вам, понятно, хочется знать, с чем мы вернулись оттуда. – Он кивнул в сторону Кекура. – Я не могу точно определить, когда сойдет лавина. Но в том, что она сойдет, нет никаких сомнений. Она может обрушиться ночью или протянет еще неделю-две. Хуже другое! Чем позднее она сойдет, тем сильнее будет ее удар.

– Утренний прогноз обещает прекращение осадков, – вставил Самохин.

– Это ничего не изменит, – ответил Крестовников. – Слишком много снегу навалило на горе. В особенности на восточной части склона. Под воздействием солнца и ветра на снежной поверхности со временем образуется толстая корка, или, как принято говорить у нас, гляциологов, «снежные доски». К весне, когда корку пригреет солнце, она может достигнуть метровой толщины и больше. Лавина обрушится, как масса рассыпного кирпича, несущегося со скоростью пятьдесят – шестьдесят километров в час. Представьте себе ударную мощь такого тарана!

Самохин не разбирался в тонкостях лавиноведения. Но как инженер он живо представил себе несущуюся по склону со стремительно нарастающей скоростью массу огромных кирпичей из слежавшегося крепкого снега.

Непрочный покой в доме сразу развеялся.

– Что вы предлагаете? – спросил Самохин.

– Прежде чем предлагать, придется сделать кое-какие расчеты, – ответил Крестовников.

– Все же? – настаивал Самохин. – Не эвакуировать же предприятие?

– Что вы! – воскликнул Крестовников. – Надо сделать все возможное, чтобы не допустить этого.

Горячность, с какой ответил Крестовников, несколько успокоила Самохина. Он достал из шкафа карту и, сдвинув посуду, разостлал ее на столе.

Все поднялись с мест, стеснились у карты.

С севера на юг карту разделяла темная гряда Кекура. Выделялась над нею скала со странным названием Петушиный Гребень и отметкой 1682 метра. Внизу, в лощине, голубой тесьмой вилась Тулва и уходила в продолговатое озерко – запруду гидроэлектростанции. От озерка отделялись уже две тесемки. Слева тоненькая – отводный канал, по которому в весенний паводок спускали лишнюю воду, не проходившую через рабочую часть плотины. Тулва вырывалась из-под плотины и круто сворачивала на запад. Впрочем, все, что было за поворотом реки и на западном склоне Кекура, никого в кабинете сейчас не интересовало.

– Обратите внимание на это место. – Крестовников взял карандаш и, пользуясь им, как указкой, обвел продолговатый круг под Петушиным Гребнем. – Здесь метелевый снег образовал длинную складку толщиной до трех метров. Несколько выше навис снежный мешок, представляющий наибольшую угрозу. Основа его – крупнозернистый сухой снег – лежит на голом камне и практически не имеет сцепления. Достаточно незначительного увеличения тяжести снежного мешка или легкого толчка – и он скользнет вниз, приведет в движение снежный покров на склоне. Лавина сойдет широким фронтом. – Крестовников помолчал и добавил: – Значительно более широким, чем я предполагал.

– А точнее? – спросил Шихов.

– Для точного определения возможного фронта лавины следовало сделать не десяток замеров и проб снежного горизонта, а много больше. Я исследовал лишь вероятную точку отрыва лавины.

– Времени нет заниматься исследованиями, – поддержал его Самохин.

– Широкий фронт лавины заденет не только защищенную валом шахту, – продолжал Крестовников, – возможно, достанет и до поселка.

– Снег защитного вала перед поселком не прошибет.

– Лавина – не только снег, – возразил Крестовников. – Десятки тысяч тонн снега сметают со склона все: деревья, валуны. Камень весом в тонну и больше несется с горы с бешеной скоростью. Представьте себе его ударную силу. Он если и не пробьет вала, то может перескочить через него и разрушить стоящие за ним здания.

– Все же я попрошу вас поделиться со мной своими практическими соображениями, – сказал Самохин. – Что делать дальше?

– План мой очень прост. – Крестовников придвинул к себе карту. – Я предлагаю: не дожидаясь схода лавины, обрушить ее взрывом.

– На шахту? – спросил Самохин.

– Рано или поздно удара в этом направлении не избежать, – ответил Крестовников. – Только сила его со временем нарастет, станет куда больше.

– Много ли надо взрывчатки? – спросил Самохин.

– Под Петушиным Гребнем снег еле держится, – ответил Крестовников. – Достаточно одной-двух толовых шашек. Я умышленно не останавливаюсь на деталях. Это займет много времени.

– Не надо. – Самохин задумался: «Одна-две толовые шашки... Снег действительно еле держится на склоне». – Какая вам нужна помощь?

– Прежде всего надо сделать необходимые расчеты, – ответил Крестовников. – Времени мало, а расчеты довольно трудоемки.

– Кого вам дать в помощь? Хорошего инженера? Горняка?

– Было бы лучше, если б мне помог человек, имеющий представление о гляциологии. – Крестовников обернулся к молчаливо сидящей в стороне Люсе: – Вы поможете?

Люся недоумевающе посмотрела на него:

– В таких условиях можно не спрашивать.

Она разбудила Крестовникова в полночь. Борясь с дремотой, он включил полный свет, выпил стакан крепкого чая и сказал:

– За дело.