Читаем Лавина полностью

Повернувшись на каблуках, Райф направляется к вертолету. Сделав несколько шагов, он останавливается и оглядывается через плечо на И. В., которая так старается не заплакать.

— Ты идешь?

Она смотрит на вертолет. Билет с Плота.

— Можно мне оставить записку Ворону?

— Что касается Ворона, ты уже свое дело сделала, ха, ха, ха. Пойдем, девочка, не будем тратить горючее вертолета — вредно для, мать ее, окружающей среды.

Она тащится за ним к вертолету, залезает внутрь. Внутри тепло и светло, мягкие кресла. Словно после тяжелого февральского дня, проколесив много часов по самым тяжелым, присыпанным песком грунтовкам, усаживаешься в мягкое кресло.

— Я велел переоборудовать интерьер, — объясняет Райф. — Это старый советский военный вертолет, спроектированный без учета комфорта. Но такова цена, какую приходится платить за отличную броню.

В вертолете кроме них еще двое. Одному лет пятьдесят, он — исхудалый, с большими порами, в бифокальных очках в проволочной оправе, а на коленях у него — лэптоп. Технарь. Другой — массивный негр с пушкой.

— И. В., — говорит, как всегда, вежливый Л. Боб Райф, — познакомься с Фрэнком Фростом, моим техническим директором, и Тони Майклсом, главой моей службы безопасности.

— Мэм, — тянет Тони.

— Как поживаете, — бормочет Фрэнк.

— Пососи мне пальцы на ногах, — отрезает И. В.

— Не наступайте на это, пожалуйста, — просит Фрэнк.

И. В. опускает взгляд. Забираясь на самое ближнее к двери пустое кресло, она наступила на лежащий на полу сверток. Размером он с телефонный справочник, но неровной формы, очень тяжелый и замотан в пузырчатую упаковку и прозрачный пластик. Она лишь с трудом может различить его содержимое. Что-то светло-красно-коричневое. Покрытое куриными царапинами. Твердое как камень.

— Что это? — спрашивает И. В. — Домашний хлеб от мамочки?

— Древний артефакт. — Голос Фрэнка звучит раздраженно. Райф с облегчением хмыкает, довольный тем, что И. В. взялась оскорблять кого-то другого.

Через взлетную палубу бежит, пригибаясь, еще один мужчина, который явно до смерти боится вращающихся с воем лопастей. Новоприбывшему около шестидесяти, а на голове у него красуется уложенная шапочкой шевелюра, которую ветер от винта, кажется, не в силах взлохматить.

— Всем привет, — весело говорит он. — Не уверен, что со всеми тут знаком. Прибыл только сегодня утром и уже назад!

— Кто вы такой? — бурчит Тони.

Лицо новоприбывшего становится удрученным.

— Грег Ричи, — отвечает он.

Потом, когда никто как будто не реагирует, подсказывает:

— Президент Соединенных Штатов.

— О! Извините. Приятно познакомиться, мистер президент. — Тони протягивает ему руку. — Тони Майклс.

— Фрэнк Фрост. — Со скучающим видом Фрэнк тоже протягивает руку.

— На меня внимания не обращайте, — говорит И. В., когда Ричи смотрит в ее сторону. — Я заложница.

— Поднимай эту малышку, — приказывает Райф пилоту. — Полетели в Л.А. Сделаем «Миссия невыполнима» выполнимой.

Лицо у пилота угловатое — проведя несколько дней на Плоту, И. В. научилась распознавать, что это типично для русских. Он начинает возиться с рукоятями. Моторы воют громче, и шлепанье лопастей убыстряется. И. В. чувствует, но не слышит несколько маломощных взрывов. Все остальные их тоже почувствовали, но реагирует только Тони: присев на корточки на полу вертолета, он вытаскивает из-за пазухи пушку и осторожно открывает дверь. Тем временем моторы несколько умеряют громкость, и винт, перестав хлюпать, переходит на холостой режим.

И. В. видит его из окна. Это Хиро. Он весь в копоти и в крови, в одной руке у него пистолет. Он только что пару раз выстрелил в воздух, чтобы привлечь к себе внимание, а теперь отступает, чтобы укрыться за одним из припаркованных вертолетов.

— Ты труп, — орет ему Райф. — Ты застрял на Плоту, придурок. У меня тут миллион мирмидонцев. Ты что, всех их собираешься убить?

— У мечей боеприпасы не кончаются, — кричит в ответ Хиро.

— Ну и чего тебе надо?

— Таблицу. Отдай мне таблицу, тогда можешь взлетать и оставить меня миллиону своих антенноголовых. Если не отдашь мне таблицу, я весь магазин выпущу тебе в ветровое стекло.

— А оно пуленепробиваемое! Ха! — гогочет Райф.

— А вот и нет! — кричит Хиро. — Афганские повстанцы на собственном опыте убедились.

— Он прав, — говорит пилот.

— Треклятое советское дерьмо! — взрывается Райф. — Столько стали пустить на брюхо, а лобовое стекло действительно сделать из стекла?

— Отдай мне таблицу, — говорит Хиро, — иначе и вы здесь останетесь.

— Ты не выстрелишь, — отвечает Райф, — ведь у меня тут феечка.

В последнюю минуту И. В. пытается пригнуться, чтобы Хиро ее не увидел. Ей стыдно. Но на мгновение Хиро встречается с ней взглядом, и на лице его она видит поражение.

Рванувшись к двери, она высовывается на самый ураган от лопастей винтов. Схватив за воротник комбинезона, Тони втаскивает И. В. внутрь, а потом, перевернув на живот, придавливает ей поясницу коленом, чтобы удержать на месте.

Тем временем мотор снова набирает обороты, и через открытую дверь ей видно, как клонится и исчезает из виду горизонт палубы авианосца.