Читаем Лаванда, корица и беглые кошки (СИ) полностью

— Именно поэтому завтра я официально еду в Стокгольм искать своего отца, — кивает Мина, тут же морщась от боли. Намджун зажмуривается, чтобы не видеть наполовину синего лица — потому что малышку хочется обнять и убаюкать, но каждый боится сделать этим больно.

— А реально?

— Буду дома сидеть, — жмет плечами, — а вы, раз в курсе ситуации, как-то дитё отвлеките, чтобы он без меня в универ не совался.

— Сделаем, — кивает Хосок, и остальные с мрачной решимостью переглядываются. Только Юнги наконец подсаживается поближе, неуверенно приобнимает одной рукой за плечи и говорит в спутанное пламя кудрей.

— Ключи от своей квартиры выдашь мне и Ёрин, если есть еще комплекты — дай их Намджуну и Сокджин-хёну. Но просто идеально было бы, если бы ты переселилась на время к своей сестре, сама ведь знаешь.

— Уж прости, — Мина лукаво улыбается, и градус шкодливости в комнате тут же поднимается в разы, — но у онни в квартире стены тонкие, а вы…

— Стоп! — Шуга тщетно надеется, что он не покраснел (конечно же, да, он прям чувствует, как уши горят, да и парни сзади хихикают. — Тебе еще рано такое… И вообще, я могу вообще не приходить, и я всё еще сплю на диване в гостиной!

— Ничего не рано, — фыркает Мина, прибавляя отстраненно. — Не ходи за мной ласковый Цербер, я бы уже сама была счастливой девушкой, познавшей все радости любви.

— Значит, ты так Чонгука воспринимаешь? — Хосок вдруг тоже расплывается в каверзной ухмылке. — Врешь ведь.

— Я же сказала — ласковый, — уточняет невинно Мина, и парни тихо смеются.

— Это можно считать знаком, что ты скоро перестанешь изводить нашего младшенького? — будто бы между прочим интересуется Сокджин, и девушка тепло улыбается, очевидно смущаясь прямоте вопроса.

— Я не изводила его, — аккуратно поправляет, а румянцем не заливается лишь потому, что сил нет. — Я просто… Не была готова.

— И никто тебя за это не винит, — поспешно заверяют парни, заставляя ведьмочку рассмеяться.

========== 49. Откровенная Мина ==========

Это так странно: ты собираешься на поиски, а в какой-то момент оказывается, что они и не нужны вовсе.

Ты собираешься сделать жизнь других вокруг себя легче, но почему-то постоянно её усложняешь.

И в следующий раз вместо того, чтобы наконец сделать всё правильно, опускаешь руки и бросаешь всё на самотёк, потому что… а вдруг я опять всё испорчу?

Потому что я — совершенно глупый человек, который просто не умеет попросить о помощи.

***

Конечно же, ложь со Стокгольмом не проходит просто так.

Чонгук сначала недоверчиво косится на сухое сообщение от Мины, в котором всего три слова: «Уехала искать отца». Осмысливает, озадачивается, а после и вовсе зависает на несколько секунд, пока старшие нервно переглядываются между собой, а оставшиеся младшие искренне недоумевают, но готовы поддержать макнэ.

— Это я сейчас не понял, — Чонгук хмурится, опять перечитывая короткую переписку, в которой прибавились несколько взволнованно-заботливых строчек с его стороны и опять чёрство-короткое «Начну со Стокгольма». — Мы же вместе собирались искать. Я родителей уже предупредил, что следующий отпуск проведем с ведьмочкой в Европе, даже договорились уже о помощи со стороны некоторых людей, которые с ним знакомы… Честно, я ничего не понимаю сейчас.

Сокджин прячет взгляд, Хосок непривычно молчаливый, Юнги просто строит невозмутимое лицо, а Намджун выглядит сейчас не как хён, а как лидер — рассудительно-спокойный и ужасно этим нервирующий. Чонгук смутно начинает догадываться, что дело нечисто, но стоит старшим ещё и начать отговаривать его от посещения занятий в университете, как он только твёрже убеждается в своих подозрениях. Намджун и Юнги тянут его за собой в студию посмотреть на его лирику и попробовать написать под неё музыку, но младшего беспокоят лишь изредка появляющиеся сообщения от ведьмочки на экране, переполненные лаконичностью и сухостью.

Мина не покидала Сеул.

И хёнам об этом известно.

***

— Мина же никуда не уехала, правда? — спокойно говорит за завтраком, просматривая последние письма в электронной почте: несколько от пронюхавших его адрес фанаток, парочка из специализированных магазинов, напоминание о распродаже и два важных, которые пришли несколько минут назад, и Чонгуку сначала пришлось справиться с шоком от имени адресата, а после — от содержимого. — Где она, хёны? — с нажимом уже спрашивает, вертя в руке телефон, а взгляд неспокойный и прохладный. Старшие неловко переглядываются между собой, но молчат. Чимин с Тэхёном наблюдают за всем с неуверенным любопытством. Чонгук раздражённо сжимает руки в кулаки и медленно выдыхает в попытке успокоиться. — Ладно. Хорошо. Тогда я скажу иначе, объясню, почему так уверен, что ведьмочка никуда не уехала.

Чонгук горько вздыхает, понимая, что успокоиться не так уж и легко, как он думал, даже трудно, поэтому он выжидает некоторое время, прежде чем начать перечислять очевидные для него — а после этого и для парней — факты.