– Но не сегодня. Займись им, пока он не упорхнул. Да и мне тоже пора. Низрин права, нам лучше не оставаться наедине. Пескоплав знает, что ты здесь со мной, а я не хочу навредить твоей репутации.

– За мою репутацию не беспокойся, – обронила она. – Навредить ей я и без твоей помощи могу.

Скупая улыбка тронула уголки его губ, но он ничего не сказал, молча глядя на нее, как будто не мог налюбоваться. В приглушенном лазаретном освещении Нари хотелось делать то же самое: запоминать, как свет играет в его кудрявых черных волосах, как сверкают настоящими изумрудами его зеленые глаза.

– Ты так красива в нашей одежде, – тихо сказал он, проведя пальцем по вышивке на манжете ее рукава. – Сложно поверить, что ты – та самая оборванка, которую я вырвал из пасти гуля, оставившая за собой след из украденных вещей от Каира до Константинополя. – Он покачал головой. – И эта оборванка – дочь одной из величайших наших целительниц. – В его голосе засквозило благоговение. – Мне стоит жечь кедровое масло в твою честь.

– На меня и так уже перевели достаточно масла.

Дара улыбнулся одними губами. Он выпустил ее руку, и Нари прочла на его лице что-то похожее на сожаление.

– Нари, мы с тобой должны кое-что…

Вдруг он нахмурился и резко повернул голову, как будто услышал подозрительный звук. Он посмотрел на дверь и прислушался. Удивление в нем сменилось гневом. Он вскочил на ноги, широким шагом подошел к двери и распахнул ее, чуть не сорвав с петель.

На пороге стоял Ализейд аль-Кахтани.

Принц даже не потрудился смутиться, когда его рассекретили. Нет, он только потопал ногой и сложил руки на груди, не сводя стального взгляда с Дары и не видя никого вокруг.

– Кажется, ты заблудился и не можешь найти выход.

Дым заклубился у Дары над воротником. Он хрустнул суставами пальцев. Приходилось отдать Али должное: Нари сомневалась, что многие выстояли бы под свирепым взглядом Афшина.

Не сводя глаз с Али, Дара обратился к ней, продолжая говорить на дивастийском, и Нари была несказанно рада, что Али не понимал его слов:

– Я не могу продолжать разговор, когда здесь шляется этот малолетний полукровка, – чуть не выплюнул он в лицо Али. – Береги себя.

Он уперся Али в грудь, выталкивая его из дверного проема, и вышел.

Нари проводила его взглядом и сразу поникла. Она бросила на Али недовольный взгляд.

– Теперь будем открыто друг за другом шпионить?

На мгновение ей показалось, что личина дружбы вот-вот сползет и под ней она увидит Гасана и поймет, что именно побуждает Али встречаться с ней день за днем.

Но она увидела только внутреннюю борьбу, отраженную на его лице. Он опустил глаза, открыл рот и задумался, подбирая слова.

– Пожалуйста, будь осторожней, – тихо проговорил Али. – Он… Нари, ты не… – Он прикусил язык и сделал шаг назад. – Прости, – пробормотал он. – Д-доброй ночи.

21

Али

Али по-пластунски лез по пыльной полке, подбираясь к свитку. Он еще раз вытянул руку в надежде достать его, но пальцы даже не коснулись папируса.

– Я не могу не повториться и не напомнить, что для этого у нас есть специально обученные люди, – донесся до него голос Нари, которая ждала у шкафа, больше похожего на гроб, где он в данный момент застрял. – Три библиотекаря предлагали достать для тебя этот свиток.

Али закряхтел. Они с Нари спустились в глубочайшую секцию Королевской библиотеки – древнейшие архивы. Это было пещероподобное помещение, вырубленное прямо в городском фундаменте. Самые древние и самые таинственные тексты хранились здесь, утрамбованные на низких каменных полках, которые явно не были созданы для того, чтобы ползать по ним, в чем Али убеждался на своей шкуре. Нужный им свиток закатился в самый дальний угол, и папирус костяного цвета мерцал в свете факела.

– Я не люблю, когда за меня делают ту работу, с которой я прекрасно справлюсь и сам, – ответил Али, пытаясь протиснуться еще глубже.

Каменный потолок царапал голову и плечи.

– Они сказали, что тут водятся скорпионы, Али. Большие скорпионы.

– В этом дворце полно штук и пострашнее скорпионов, – проворчал он.

Али знал не понаслышке. И подозревал, что одна такая штука смотрела на него прямо в эту минуту. Свиток лежал впритык с другим свитком, вдвое больше первого, сделанный, кажется, из шкуры какой-то крупной рептилии. С того момента, как Али забрался в шкаф, свиток судорожно трясся.

Али пока не говорил об этом Нари, но, когда перед ним сверкнуло нечто, что вполне могло оказаться зубами, его сердце застучало вдвое быстрее.

– Нари, ты… ты не могла бы чуть-чуть приподнять факел?

Полка осветилась, и пляшущий огонь отбросил на стену тень его профиля.

– Что там такое? – спросила Нари, услышав тревогу в его голосе.

– Ничего, – соврал Али, когда свиток из кожи пресмыкающегося стал извиваться, поигрывая чешуей.

Рискуя ободрать кожу на голове, Али протиснулся еще глубже и схватил.