– История дэвабадских рынков, – он протянул ей книгу. – Написана на арабском, так что язык должен быть тебе хотя бы немного знаком.

Она открыла книгу, хрустнув корешком, и перелистнула несколько страниц.

– Знаком. Только непонятен.

– Я могу научить тебя читать, – предложил он неуверенно.

Нари подозрительно посмотрела на него.

– Чего?

Ализейд развел руками.

– Я научу тебя… то есть, если захочешь. Низрин мне не указ. И отец согласится, если я скажу, что это будет полезно для взаимоотношений между нашими племенами. – Он перестал улыбаться. – Он большой… сторонник таких инициатив.

Нари скрестила руки.

– А тебе какая от этого выгода?

Не доверяла она его предложению. Кахтани слишком умны, поэтому глупо принимать каждое их слово за чистую монету.

– Ты гостья моего отца.

Нари хмыкнула, и Ализейд почти улыбнулся.

– Ладно, признаю: я испытываю огромный интерес к миру людей. Кого хочешь спроси, – добавил он, чувствуя ее неуверенность. – Особенно ваш уголок этого мира. Я не встречал египтян, а мне хотелось бы как можно больше узнать об этой стране, послушать твои рассказы, может даже, самому подтянуть арабский.

Ну да, не сомневаюсь, тебе многое хотелось бы узнать. Нари пораскинула мозгами, мысленно оценивая принца. Он был молод – точно моложе ее, в этом она почти не сомневалась. Избалованный, немного вспыльчивый. Он широко улыбался и так надеялся на ее согласие, что это предложение точно не могло оказаться случайностью. Нари не знала, чего он добивался, но видела, что ему было что-то нужно.

Но Нари хотела узнать, что было в тех книгах, особенно если эта информация может оказаться губительной для Дары. И если для того чтобы спасти себя и своего Афшина, ей придется пойти в ученицы к этому неловкому юноше, то так тому и быть.

А кроме того… она действительно хотела научиться читать.

Нари опустилась на подушку на полу.

– Тогда чего мы ждем? – спросила она на каирском диалекте арабского и похлопала по книге. – Приступим.

19

Али

– Ты мне поддаешься.

Али посмотрел в другой конец тренировочной площадки.

– Что?

Джамшид э-Прамух криво усмехнулся.

– Я видел, как ты орудуешь зульфикаром. Ты мне поддаешься.

Али окинул взглядом костюм партнера. Джамшид был одет в такую же тренировочную форму, что и он сам, обесцвеченную добела, чтобы подчеркивать каждый удар огненного зульфикара, только у Али он до сих пор был нетронут, а вот костюм Дэва был во многих местах опален и покрыт угольными разводами. Из губы сочилась кровь, и щека распухла от того, как Али отшвырнул его на пол.

Али вскинул бровь.

– Интересное у тебя представление о поддавках.

– Да нет, – отозвался Джамшид на дивастийском. На джиннском, как и его отец, он говорил с легким акцентом, оставшимся после лет, проведенных в провинции Дэвастана. – Я мог быть и в гораздо худшей форме. Джамшид э-Прамух должен уже по кусочкам догорать.

Али вздохнул.

– Мне не нравится сражаться с иноплеменником на зульфикаре, – признался он. – Пускай это всего лишь тренировочные сабли. Все равно как-то нечестно. И Мунтадир не обрадуется, если, вернувшись в Дэвабад, обнаружит, что от его лучшего друга осталась одна зола.

Джамшид пожал плечами:

– Он может во всем винить меня. Я столько лет просил его найти фехтовальщика, который согласился бы меня обучить.

Али нахурился.

– Ты прекрасно орудуешь палашом, а луком и того лучше. Зачем брать в руки оружие, которым никогда не овладеешь в совершенстве?

– Клинок есть клинок. Может, я и не смогу зажечь в нем ядовитый огонь, как Гезири, но если я буду сражаться плечо к плечу с твоими соплеменниками, логично, что я должен иметь хоть какое-то понимание об их оружии, – Джамшид пожал плечами. – Хотя бы для того, чтобы не отскакивать в сторону всякий раз, когда они начинают полыхать.

– Я бы на твоем месте не торопился подавлять такой инстинкт.

Джамшид засмеялся.

– Тоже верно.

Он замахнулся саблей.

– Продолжим?

Али пожал плечами:

– Если ты настаиваешь.

Его зульфикар рассек воздух. Пламя вспыхнуло между пальцев и, повинуясь его мысленной команде, облизнуло медное лезвие, обожгло раздвоенное острие и пробудило смертельный яд, который покрывал лезвие. Точнее, покрывал бы в настоящем зульфикаре. В учебных целях клинок, который он держал сейчас в руках, был избавлен от ядов – Али даже чувствовал разницу в запахе. Остальные редко замечали ее, но остальные и не упражнялись с зульфикаром до изнеможения с семи лет.

Джамшид сделал выпад, Али с легкостью уклонился, нанес удар Дэву в шею и откатился, подчиняясь силе инерции.

Джамшид развернулся к Али лицом, пытаясь отразить его следующий удар.

– То, что ты движешься быстрее колибри, мне тоже на руку не играет, – пожаловался он шутливо. – Ты уверен, что в тебе не течет кровь пери?