– Вот бы у нас был ручной баклан, он ловил бы для нас рыбу! – размечталась Титти.

– У нас есть удочки, – напомнил Джон.

Глава 7

Еще один день на острове

На следующее утро весь экипаж «Ласточки» решил искупаться перед завтраком. Для купания выбрали, конечно же, место первой высадки на восточной стороне острова. Здесь был отличный песчаный пляж, а немногочисленные камешки, попадавшиеся в песке, были не такими острыми, как повсюду. К тому же дно здесь понижалось медленно. Сьюзен зашла в озеро довольно далеко, и ей все еще было едва по грудь. После этого старшая сестра сказала, что Роджер тоже может искупаться здесь.

Роджер, с нетерпением ожидавший на берету, с шумным всплеском прыгнул в воду.

– Ты должен научиться плавать так же хорошо, как умеешь плескаться, – напомнила боцман Сьюзен.

– Есть, сэр! – отозвался Роджер. Он присел в воде на корточки, так, что на поверхности осталась только голова. Это было очень похоже на плавание – по крайней мере, так казалось самому Роджеру.

Джон и Сьюзен плавали наперегонки – сперва от берега, потом к берегу.

Титти играла сама с собой в баклана, только никому не говорила об этом.

Она не могла рассказать о таких вещах Джону или Сьюзен, пока не была уверена, что игра увенчается успехом, и потому играла молча. Еще раньше Титти заметила, что неподалеку от берега на мелководье резвятся целые стаи мальков или просто маленьких рыбешек. Может быть, подальше, на глубине, водилась и более крупная рыба – вроде той, которую вчера ловили настоящие бакланы. Титти внимательно наблюдала за птицами-рыболовами и видела, как они охотятся. Так, сначала они плывут совершенно бесшумно, а потом неожиданно ныряют под воду, при этом они изгибают спину, плотно прижимают крылья к туловищу и первым делом погружают в воду голову. Титти попыталась проделать все это, но обнаружила, что не может нырнуть, если не двигать руками. Но даже энергично загребая руками, она не могла уйти на глубину без всплеска – сперва она долго бултыхалась у самой поверхности, молотя конечностями и поднимая тучи брызг.

– А зачем ты так дрыгаешь ногами в воздухе, Титти? – спросил Роджер, когда девочка вынырнула после одного такого погружения. И это была чистая правда. Титти и сама знала, что после того, как она опускает голову в воду и пытается плыть вниз, ко дну, ноги ее еще несколько секунд торчат над поверхностью, неистово дергаясь в попытках ускорить погружение.

Титти зашла чуть поглубже в воду, пытаясь держаться поближе к рыбе и подальше от Роджера. Наконец она поняла, как нужно грести руками, чтобы погрузиться в воду почти сразу и почти без всплеска. Еще девочка обнаружила, что без труда может держать глаза открытыми под водой. Однако это было все равно что пытаться рассмотреть что-либо в светящемся зеленом тумане. Нигде не было видно ни единой рыбешки. Приложив громадные усилия, Титти нырнула к самому дну. Но рыбы не было и там. Титти вынырнула на поверхность, отдуваясь, потом нырнула еще раз и еще раз… Но никакого толка из этого все равно не вышло. Девочка даже достала со дна камень, чтобы доказать, что она сумела нырнуть на такую глубину. Потом она выскочила на поверхность, тяжело дыша и отплевываясь, в туче брызг. Теперь не было ни малейших сомнений – рыба первой замечала ее приближение и уплывала прочь. Конечно, рыба плавает под водой быстрее, чем Титти. Значит, придется ловить рыбу на удочку. Разочарованная, девочка поплыла к берегу, сжимая в кулаке камешек.

– А что у тебя в руке? – спросил Роджер.

– Камень, – ответила Титти. – Я достала его со дна.

– А что это за камень?

– Наверное, жемчуг. Давай будем ловцами жемчуга.

Бакланы были вмиг позабыты. Юнга и матрос превратились в отважных ныряльщиков – ловцов жемчуга.

– Не позволяй Роджеру заходить далеко в воду, – крикнула боцман. – Я пойду на берег присмотреть за костром.

Джон уже тоже вылез из воды. Через несколько минут мимо ловцов жемчуга проплыла «Ласточка». Джон сидел на веслах – он направлялся на ферму Диксонов за молоком.

– Что вы делаете? – крикнул он Роджеру и Титти.

– Ныряем за жемчугом.

– Не купайтесь слишком долго. Если я вернусь с молоком, а кто-то еще не вытрется и не оденется к тому времени, то останется без завтрака.

– Есть, сэр! – отозвалась Титти.

Роджер попытался сказать «есть, сэр», но ничего у него не вышло, потому что вода доходила ему до самого носа.

А еще Роджер не умел открывать глаза под водой. Он бултыхался там, где глубина не превышала метра, и доставал со дна «жемчужины» на ощупь. Матрос Титти плавала у самого дна с открытыми глазами и высматривала белые камешки. Все эти «жемчужины» были необычайно крупными, ведь чем крупнее жемчуг, тем, разумеется, лучше. Вскоре на берегу у кромки воды лежала целая груда мокрых блестящих камешков. Хуже всего было то, что, как только камни высыхали – а на солнце это происходило очень быстро, – они становились тусклыми и больше не были похожи на жемчужины.