Читаем Last secret полностью

Я не понимаю, что происходит. Только что я стояла на подоконнике с твердым намерением уйти из жизни, броситься вниз и защитить свою душу от обжигающей боли. И вот я лежу на кровати лицо к лицу с человеком, который не дал мне упасть, но он именно тот, кто подтолкнул к принятию такого решения. Я смутно помню, как кричала и билась в истерике, когда он стащил меня с подоконника. Как пыталась ударить его посильнее, а потом выдохлась и, кажется, потеряла сознание, или просто какой-то период острого помешательства стерся из моей памяти.

А сейчас мы лежим лицом к лицу, зеркально повторяя позу друг друга, я смотрю в его непроницаемые глаза. Его зрачки кажутся неестественно широкими, и я теряюсь в них… или пытаюсь найти спасение. Это слишком больно, почти невыносимо. Я опускаю ресницы, чувствуя, как горит мое сердце. Слезы ручьем льются из-под сомкнутых век… Меня не волнует, что я абсолютно обнажена и не интересует откуда он взялся, не позволив мне сделать последний шаг. Несколько секунд, и все было бы кончено. Я приняла решение, чувствовал себя уверенной и свободной. Зачем он меня остановил? Я никогда не смогу угадать, а он не скажет правду.

И в то же время спасенная душа постепенно поднимает переломанные крылья, она хочет жить. Возможно, я ждала спасения, хотела, чтобы мне не позволили упасть. Мой организм по-прежнему находится в шоковом состоянии. Я трясусь, как в ознобе, но он не делает ни единой попытки согреть меня, или хотя бы прикрыть мое тело одеждой или пледом. Время скручивается в спирали, то замедляясь, то двигаясь скачками, и я хватаюсь за реальность из последних сил, чтобы окончательно не сойти с ума. Мой разум близок к полному разрушению. Я вряд ли способна контролировать свои действия, свое собственное тело и разум. Я могла быть мертва сейчас, могла лежать там… внизу на асфальте и вокруг моего окровавленного разбитого тела собралась бы толпа зевак. Они бы строили догадки и предположения до тех пор. Пока полиции не разогнала бы их. Меня поместили бы в пластиковый мешок и увезли в морг. И все бы закончилось. Навсегда.