Читаем Last secret полностью

– Корнелия Перриш солгала мне, когда отчаявшийся семнадцатилетний парень пришел к ней, умоляя помочь найти отца. Она сказала оплачь и забудь, дав тем самым понять, что его нет в живых. И, как все женщины Перриша, она откровенно лгала. Папаша был живее всех живых. По иронии судьбы, Рэнделл был тем, кто помогал мне с поисками, несмотря на приговор его матери, но так вышло, что я его опередил. Наткнулся на отца случайно, на улице. И он, конечно, был не один и даже не заметил меня. Я их выследил. Отца и его новую пассию, просидел несколько часов у дома, выжидая, пока они улягутся спать. А потом появилась ты. Прошла мимо, тоже меня не заметив. Вот так бывает в жизни, Лиса. Монстры не всегда прячутся под кроватями или на чердаках старых домов, иногда они ходят рядом, сливаясь с толпой и даже спасают твою никчемную жизнь.

– Что ты такое говоришь? – скрипучим голосом спрашиваю я. В голове распространяется туман, разум отказывается воспринимать информацию.

– А ты еще не догадалась? – Итан снова смеется резким, неприятным смехом. – Я был о тебе лучшего мнения. Когда я поднялся, то увидел своего так долго разыскиваемого мной любимого папочку, пытающегося изнасиловать девчонку, лежащую на полу в отключке. Его обдолбанная любовница даже не проснулась. Такая же пустая, как и ты, Лиса. По-другому и не бывает, то что полое изнутри, не способно создать что-то цельное.

– Я не верю тебе. Ты сошел с ума… – мой голос звучит обреченно, но я уже не в силах пытаться выглядеть уверенной и смелой.

– Ты права, я сошел с ума. Мою мать только что похоронили, и недели не прошло, жизнь Люка висела на волоске. А тот, кто должен был стать для нас зашитой и опорой… оказался мразью, променявшей нас на обычную проститутку. Это не было преднамеренным убийством, Лиса. Я ничего не планировал, когда заходил в квартиру. Я даже не думал, а том, что скажу ему, и точно никак не ожидал увидеть своего отца в образе насильника. Отцы должны быть героями для своих сыновей. Разве нет? Мне было семнадцать лет, сложный возраст, Лиса…

– Что ты сделал… – хрипло шепчу я, уже понимая, какой ответ услышу.

– Я убил их, – выдыхает он без оттенка раскаяния в голосе. – Я убил их в состоянии аффекта, в приступе ярости, которую не мог контролировать, и знаешь… ни разу не пожалел о содеянном. Не знаю, откуда во мне взялось столько физических сил, но я уже тогда был достаточно крепким. Жизнь в трущобах закаляет тело. Тебе ли не знать. Если не ты, то тебя – закон наших улиц, крошка.

– Не может быть, – тихий стон срывается с губ, и сердце пронзает острая боль. Я столько лет жила с грузом совести за преступления, которых не совершала. Перед мысленным взглядом всплыло лицо матери, таким, каким запомнила его в те редкие трезвые дни, когда она немножко любила меня. Я хочу верить в то, что наркотический дурман защитил ее от боли, не позволил проснуться.

– Я вынес тебя на руках, Лиса, – продолжает Итан с горделивыми нотками собственного превосходства в голосе. В собственных глазах он не убийца, а герой. И, возможна, эта мысль и позволяет ему жить с грузом совершенного преступления. – Вынес из объятого огнем дома, а мог бросить там… умирать, вместе с ними.

Я тяжело дышу сквозь стиснутые зубы, парализованная ужасом. Я не могу сложить полную картинку, как ни пытаюсь. Итан убил мою мать. Своего отца. Это он поджег дом и вынес меня на улицу.

– Это стало моей тайной, Лиса, – ухмыляется Итан. – Мой черный секрет, до которого так и не смог добраться твой обожаемый Рэнделл. То, что случилось там, навсегда меня изменило. Я не боялся правосудия или тюрьмы, нет. Мной овладели совсем другие чувства, и они пугали меня гораздо больше. Мне казалось неправильным, что обуреваемая меня ярость никуда не исчезла, наоборот, с каждой минутой она усиливалась в разы. И я внезапно вспомнил одну фразу, которую произнесла мне Корнелия, когда я был у нее на приеме. Если узнаешь, правда изменит все. Сохрани свою душу чистой и светлой. Сохрани свою душу чистой и светлой. Как ты думаешь, что она имела в виду?

– Я не знаю, – еле слышно отвечаю я. Итан впивается пальцами мои плечи, причиняя боль. Я всхлипываю, понимая, что мое нытье только раззадорит его и приведет в ярость.

– Нет, ты знаешь, – рычит Итан. – Это же очевидно. Ведьма знала, что я сделаю. Но почему она не пыталась спасти себя, когда настал ее час?

– Что…

– Я пошел к ней через несколько дней, и хотел только одного – узнать, как избавиться от поселившейся злобы у меня внутри. Явился без всякой записи, чтобы застать врасплох и не дать времени на подготовку и выдумку очередной полуправды. Мне повезло, и я застал ее в одиночестве.