– Я не создан для ответственности за кого-либо еще. Я едва удерживаю стены собственной реальности. Я даже из города выехать не могу, потому что любой вид транспорта – это замкнутое пространство, кабина самолета, автосалон, вагон поезда. Я могу путешествовать только на яхте, не спускаясь в каюту. Лифты, подземные стоянки, продуктовые супермаркеты могут вызвать приступ, после которого я уже не вернусь. Вот моя зона ответственности, Лиса – сделать так, чтобы в тот момент, когда стены сомкнутся, рядом никого не оказалось… – его голос звучит глухо, и я вижу, как он на долю секунды закрывает глаза, чувствую его внутреннюю борьбу и боль, и невероятный страх.

– Пора собираться, – неожиданно бесстрастным голосом произносит Перриш. – Тебя отвезут в торговый центр Прайз, который находится недалеко от центра. Оттуда свяжешься с водителем Нейтона. Скажешь, что хотела подумать о будущем, или что вы обычно врете мужьям. А то, что упустили тебя – сами идиоты. И больше никаких исповедей мужу. Через пару дней с тобой свяжутся. Ни о чем не думай, я обо всем позабочусь и полностью тебя обеспечу.

Я чувствую, как в очередной раз на глаза наворачиваются слезы. Мое сердце разрывает грудную клетку, горячая кровь стремительно разливается по венам, вызывая лихорадочную дрожь. Я поднимаю руку и кончиками пальцев дотрагиваюсь до выбитых перьев грифона на его плече. Осмелев, моя ладонь движется выше, скользит по мощной линии шеи, напряженным скулам, зарывается в волосы на его виске.

Я так боялась любить кого-то в своей жизни, так боялась быть слабой и уязвимой. А сейчас я понимаю, что может быть это единственное, что нас могло спасти и удержать? Почему мы не попытались, Рэнделл?

– Скажи, что я что-то значу для тебя Рэнделл. Скажи, что все это имеет смысл, – произношу я с мольбой, превозмогая безумную боль, вызванную хаосом в душе и в сердце.

– Конечно значишь. Лиса. Ты и Эсми – мое единственное уязвимое место. Вы – мой секрет, – отвечает он нейтральным тоном. Я опускаю руку, чувствуя себя разбитой на осколки. Его уверенность так заразительна, я не могу сомневаться, когда он смотрит на меня с неумолимым выражением и не смею возражать ему, хотя мое сердце не согласно, и у него есть другая версия, которую Рэнделл не готов признать. Все, во что я верила, рушится, осыпается, как песочный замок, смытый волной.

Я не особенная. Я – его секрет. Источник его страха.

И, может быть, главная угроза его существованию.

А я знаю, как в мире крупных игроков избавляются от угроз и секретов. Я слишком хорошо изучила правила.

Глава 4

Рэнделл

Возможно, Алисия ждала от меня других слов, но лгать самому себе и тем более ей я не хочу, да и сейчас, когда все козыри открыты и ходы сделаны – ложь бессмысленна. Выглядеть в ее глазах кем-то нереальным, существующим только в ее воображении, я не намерен. Оправдывать чужие ожидания – удел тех людей, которыми я с такой легкостью манипулирую. Лиса оказалась в зоне риска, где каждая из выбранных ею сторон может грозить опасностью. Сейчас моя задача спрятать ее на время, а, может быть, навсегда. Каждый из моих деловых партнеров, коллег и подчиненных, хотя бы раз да задумывался, а есть ли скелет в шкафу самого Перриша. Секрет, который можно использовать против него? Многие положили бы немало усилий и средств, чтобы добыть его. Моя сила и неуязвимость, мой грандиозный успех в управлении умами, заключался как раз в том, что такого секрета у меня не было. И я всегда был на голову выше. Мою броню пробить было абсолютно нечем. Тот, кто ничего не имеет, не боится терять по-крупному, и в этом заключается большой процент успеха. Но, по большому счету, я никогда не рисковал, не просчитав свои шансы и вероятности. Потерять все – такой вариант событий даже не рассматривался.

Моя система контроля не включает в себя никаких исключений, а значит я должен исправить сложившуюся ситуацию собственными силами и в кратчайшие сроки.

– Ты не можешь быть отцом Эсми, Рэн, – произносит Лиса растерянным, полным смятения голосом.

– Потому что ты не хочешь в это верить? – лаконично уточняю я. На самом деле, меня не удивляет ее реакция. На ее месте я бы тоже испугался. Черт, именно так и было, когда я понял, что Эсмеральда моя дочь.