Читаем Лароуз полностью

— Я говорю о докторах, методах, способах, сама знаешь, о чем. О контрацепции и тому подобном. Ты знаешь, как получить ко всему этому доступ?

— Конечно, нет.

— Эх, дорогая.

Сноу и Джозетт обменялись взглядами.

— Прежде всего, — заявила Джозетт, — я и Сноу немного потолкуем с Уэйлоном.

— Нет!

— Просто с глазу на глаз. Он должен знать: мы не позволим ему водиться с нашей сестренкой, если он не знает, что должен иметь при себе. Затем он должен подождать, а мы подскажем, куда тебе нужно пойти. Я имею в виду, лучше всего обратиться в Индейскую службу здравоохранения. Там есть одна врачиха, которая просто видит целью своей жизни направлять таких, как ты, на правильную дорогу и учить, как и что нужно делать. Она не хочет, чтобы школьницы становились мамочками раньше времени. А кроме того, тебе известно, насколько рискованно для девочек рожать у нас в сельской местности? Если не знаешь, она тебе расскажет. Мы к ней ходили. Ну Сноу ходила, когда была с Шейном. Не я. Я не нахожусь в серьезных отношениях, понятно? Правда, эта врачиха появляется здесь только периодически. Но мы узнаем для тебя расписание ее работы. Тебе нужно подумать о своем будущем, Мэгги. Слышишь?

— У него было множество девчонок до тебя, — заметила Сноу. — Ты должна заставить его провериться.

— Он сказал, у него это было только три раза!

— О’кей, ты видишь, как я поднимаю глаза к небесам, а потом их закатываю?

Мэгги повернулась к ним и сдалась.

— Может, укол?

— Если ты хочешь поправиться на тридцать фунтов.

— А как насчет вэ-мэ-сэ?[267]

— О чем ты говоришь?

— Вэ-э-мэ-э-эс.

— Вэ-э-э-эм-э-э-эс?

Мэгги кивнула.

— Вау, — откликнулась Джозетт. — Мы начинаем проходить первый уровень. Они несравненно удобней чего-либо другого, но в основном их ставят взрослым женщинам.

— Как насчет таблеток?

— А ты можешь их принимать регулярно?

— Да, — сказала Мэгги. — Но я не хочу, чтобы их нашла мама. Что вы скажете о колпачках?

— Технически противозачаточный колпачок называется «диафрагма». Надежен не на все сто процентов. И в случае Уэйлона тебе придется выбить тысячу очков[268]. Его братья и дядья…

— Стреляют без промаха, — подхватила Сноу. — Я думаю, следует остановиться на таблетках. Первое время можешь пользоваться моим рецептом. Но опасайся подвоха и не забывай о презервативе, слышишь? Всегда презерватив.

— Это, типа, более чем стопроцентное покрытие.

— Одно другому не помешает, — заявила Сноу.

* * *

Холлис расставил стулья, убрал ненужные огородные принадлежности, стоявшие во дворе, пластиковых летучих мышей, вообще вещи, которые на праздничной лужайке были ни к чему. Он двигался легко и проворно, делая все, о чем его просили. Вечеринка в его честь! Да он просто метался из стороны в сторону, принимая указания. Выпускной вечер. Он все еще не знал, как себя чувствовать. Обычно свойственные ему мрачность и нелюдимость сегодня явно никуда не годились. Он ловил себя на том, что улыбается. Его вечеринка устраивалась в ближайшее воскресенье перед окончанием школы. У всех вечеринки были назначены на день выпуска или на выходные после него, или через неделю, и все также были приглашены в гости друг к другу. Вечеринка Холлиса должна была состояться в конце дня — самое подходящее время, чтобы на нее пришли все, кто тусовался накануне вечером. Подобная публика нуждалась в том, чтобы опохмелиться и закусить, но это, по крайней мере, не была толпа, которой захотелось бы остаться на всю ночь. Фотографии выпускников были опубликованы в газете. Все знали, в чьих домах устраиваются вечеринки. Ожидался бесконечный поток гостей, а также гостей этих гостей. Никто не знал, сколько людей придет. Поэтому они позаимствовали десять медленноварок[269], а Эммалайн взяла в долг в магазине целую упаковку соуса «Знаменитый Дейв»[270] для барбекю с истекшим сроком годности.

— Соус для барбекю никогда не портится, верно?

— Никогда!

Знаменитый Дейв был национальным героем, простым парнем оджибве, ставшим успешным предпринимателем в сфере барбекю с целой сетью торговых точек.

Эммалайн включила медленноварки во все розетки на кухне, положила внутрь каждой большие куски говяжьей вырезки, полила их соусом, установила самый низкий уровень подогрева и оставила на всю ночь. В день праздника все проснулись, ощущая в доме сильнейший запах барбекю. Однако это был не тот аромат, который хочется чувствовать при пробуждении. Они открыли окна. Ландро взял две вилки, разделил, орудуя ими, мясо на куски и оставил медленноварки включенными. К назначенному часу все будет готово. Эммалайн приготовила суп из фрикаделек, остудила и поставила в холодильник. У них будет мясной суп, который предпочитают есть старики.

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные хиты: Коллекция

Время свинга
Время свинга

Делает ли происхождение человека от рождения ущербным, уменьшая его шансы на личное счастье? Этот вопрос в центре романа Зэди Смит, одного из самых известных британских писателей нового поколения.«Время свинга» — история личного краха, описанная выпукло, талантливо, с полным пониманием законов общества и тонкостей человеческой психологии. Героиня романа, проницательная, рефлексирующая, образованная девушка, спасаясь от скрытого расизма и неблагополучной жизни, разрывает с домом и бежит в мир поп-культуры, загоняя себя в ловушку, о существовании которой она даже не догадывается.Смит тем самым говорит: в мире не на что положиться, даже семья и близкие не дают опоры. Человек остается один с самим собой, и, какой бы он выбор ни сделал, это не принесет счастья и удовлетворения. За меланхоличным письмом автора кроется бездна отчаяния.

Зэди Смит

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
iPhuck 10
iPhuck 10

Порфирий Петрович – литературно-полицейский алгоритм. Он расследует преступления и одновременно пишет об этом детективные романы, зарабатывая средства для Полицейского Управления.Маруха Чо – искусствовед с большими деньгами и баба с яйцами по официальному гендеру. Ее специальность – так называемый «гипс», искусство первой четверти XXI века. Ей нужен помощник для анализа рынка. Им становится взятый в аренду Порфирий.«iPhuck 10» – самый дорогой любовный гаджет на рынке и одновременно самый знаменитый из 244 детективов Порфирия Петровича. Это настоящий шедевр алгоритмической полицейской прозы конца века – энциклопедический роман о будущем любви, искусства и всего остального.#cybersex, #gadgets, #искусственныйИнтеллект, #современноеИскусство, #детектив, #genderStudies, #триллер, #кудаВсеКатится, #содержитНецензурнуюБрань, #makinMovies, #тыПолюбитьЗаставилаСебяЧтобыПлеснутьМнеВДушуЧернымЯдом, #résistanceСодержится ненормативная лексика

Виктор Олегович Пелевин

Современная русская и зарубежная проза