Читаем Ларец Самозванца полностью

Царь был весел и дружелюбен. В сенях ждали польские послы, готовые потребовать, наконец, исполнения данных когда-то обещаний; в Москве после свадебных торжеств начались какие-то непонятные нестроения, но ничто из этого не могло испортить Дмитрию настроения. Он добился своего! Марина, красавица и гордячка, стала-таки его! Пусть даже для этого ему пришлось огнём и мечом пройти через всю Русь… Занять престол предков, славный и нежеланный.

— Государь! — пан Роман без колебаний опустился перед ним на колени. Рядом тяжело бухнулся пан Анджей, которому, впрочем, не восхотелось величать царя своим Государем.

— Пан Роман! Пан Андрей! — подняв обоих, ласково сказал государь. — Полно, что вы! Какие церемонии между друзьями… ведь мы же друзья, не так ли?

Ему не возразили, но — увы. У государя не может быть дружбы с подданными. Понять бы это Дмитрию — хороший вышел бы из него царь! Увы, увы, увы… Не может быть у государя и любви. Дмитрий не понял, не захотел этого понять. В результате — его жена, Марина, горделивая полячка, вызвала в Москве взрыв народной ненависти. И даже не попыталась обратить её в любовь…

— Государь… — склонив голову, повторил пан Роман. А что ещё он мог сказать? С ним прощались. С ним, пролившим за царя кровь, положившим половину своего отряда, прощались, как прощались и с остальными. Вспомнить — кто остался из ветеранов? Да никого! Ушёл Рожинский, ушли запорожцы, не осталось украинских казаков, которых привёл Ратомский… Он — один из последних. Наверное, царь долго помнил тот страшный бой под Добрыничами, когда в миг разгрома именно отряд Романа закрыл дорогу коннице Мстиславского. До боя у него в отряде было сотня воинов! После — осталось двадцать…

— Я отпускаю тебя, пан Роман Смородинский! — мягко сказал царь. — И тебя, пан Анджей Медведковский, тоже отпускаю! Вы верно служили мне все эти годы, я же не забываю верных людей. Пан Ян, подойди!

Ян Бучинский, мудрейший из советников царя, но — не православный, медленно, с явной натугой принёс и поставил на пол туго набитый мешок. Если в нём было золото, то его довольно было, чтобы выплатить всему отряду полугодовое содержание.

— Здесь — содержание для вас. Двойное! — подтвердив подозрения панов, сказал царь. — Этого слишком мало, чтобы выразить мою благодарность, но — пан Ян более не желает давать. Что ж, я прислушался к своему советнику… иначе, зачем он мне нужен? Пан Роман!

— Да, Государь! — коротко отозвался он.