Читаем Ларец Самозванца полностью

Дмитр, лицо которого исказила гримаса ужаса, попятился назад. Увы, но сзади, как раз на уровне его колен, из сруба выдавалось тонкое брёвнышко. Оно ударило атамана как раз под колени и он, неловко взмахнув руками, и выбросив вперёд свои кривые ноги, кулём рухнул на спину. Гулкий удар, как показалось Торчину, разнёсся на всю улицу. Ну, а уж последовавший за ним грохот опрокинутого ударом ноги ведра слышали точно все. На другом конце улицы — у дома старосты — обернулся удивлённый сотник. Стихли разговоры. Несколько казаков, не сразу понявших, что случилось, схватились за сабли…

— АТАМАН! — грянул на всю улицу злой голос сына боярского. — ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ?!

Дмитр, уже пришедший в себя, хотя ещё смущённый и старательно отворачивающийся от изумлённого, вопрошающего взгляда девицы, в котором изумление постепенно сменялось обидой, поспешно вскочил на ноги и, на ходу отряхиваясь, поспешил к сотнику.

— Что там случилось, Дмитро? — холодно взглянув на него, спросил Кирилл. — Я же приказал никого не обижать!

Дмитр начал было бормотать что-то в своё оправдание, всё ещё не до конца очнувшись от испуга. Холодный взгляд сотника пронзал его кишки насквозь.

— Да полно, полно! — замахал руками староста, видимо, стараясь ничем не осердить таких гостей. — Дело молодое, девка глупая… Мало ли, что!

— Ладно! — кивнул Кирилл, мрачным взглядом растерев атамана в порошок. — Дмитр! Возьми десяток своих хлопцев, у кого кони посвежее. Поедешь в Званицу, за кормом. ПЛАТИ ЗА ТО, ЧТО ВЗЯЛ, КАЗАК! Чтобы ты не натворил ещё каких-нибудь делов, с тобой поедет…

Он заколебался, взглядом отыскивая среди стоявших близко кого-нибудь из надёжных. Надёжных не было — загуляли. Вот разве что…

— Шагин! — рявкнул Кирилл так, что бедный его слуга подпрыгнул на завалинке, где сидел, прикрыв глаза и откинувшись на стену дома.

— Что?

— Не что, а иди сюда! Поедешь с атаманом Дмитром! Посмотришь, чтобы он за всё расплатился…

Обиженный Дмитр собирался очень быстро, но когда он и его десяток сели в сёдла, Шагин уже ждал их там. Удивительное дело, но он был совершенно обряжён для дела, даже шлем одел. Могучий татарский лук, способный пустить стрелу шагов на шестьсот-семьсот, он держал в руке, тетива была натянута, длинная стрела с тяжёлым стальным наконечником — наложена.

— Ты чего, на бой идёшь? — удивился Дмитр.

— Кысмет! — пожал плечами Шагин. — Судьба по-татарски! Ты знаешь разве, что нас ждёт в Званице? И я не знаю! И никто не знает — только Бог! Вот и выходит, что лучше всего — подстраховаться!

Дмитр, впрочем, как и все казаки его десятка, ни бронь, ни шлем не одел. Саблю, правда, как и пистоли — взял. Ну, так куда уж без них нынче сунешься? Того и гляди, головы лишишься…

— Ну чего, атаман, поехали? — поинтересовался Шагин, удобно устраиваясь в седле. — Время теряем…

— Поехали! — буркнул Дмитр. — Только ты запомни: мои люди только мне подчиняются! Ты можешь быть каким угодно пристальным ОКОМ, но я — атаман!

— Поехали, Атаман! — усмехнулся Шагин. — Не буду я тебе мешать, не бойся…

Дмитр хотел было возразить сердито, что он и не боится, всё равно у татарина ничего не получится… Но, уткнувшись взглядом в спину, предпочёл оставить свои мысли при себе. Похоже, Шагина эти мысли совершенно не волновали…

Так — лишь изредка и по большой нужде перебрасываясь парой слов, они проехали побольше полутора вёрст. Мрачный лес по правую руку вселял ещё более мрачные мысли и Шагин отметил про себя — большинство казаков, то ли следуя его примеру, то ли по собственной воле взяли в руки оружие. Так, на всякий случай… так спокойнее будет!

— Слышь, татарин! — окликнул его вдруг Дмитр. — Ты нашего сотника давно ль знаешь?

— С рождения! — коротко ответил Шагин, не намереваясь распространяться слишком уж сильно.

— Вона как… с рождения! — протянул казак. — А он что, всегда такой… упрямый? Ну, прости Господи, как баран! Все уже измотались, ляхи те как сквозь землю провалились, а он всё дальше и дальше прёт! Уж и граница скоро… Мы же не станем переходить границу с ляхами?

Шагин молча пожал плечами. Он и сам не раз задавал себе, а пару раз и Кирилл такой вопрос. Ответа от господина не последовало. Впрочем, сам Шагин полагал, что можно было бы и через рубеж перейти, если это принесёт пользу. В конце концов, не каждый день простого сотника отправляет на Дело сам царь.

Отряд добрался до окраины леса, когда конь Шагина вдруг споткнулся и захромал. Спрыгнувший татарин обследовал копыто и даже сплюнул с досады — в подкове, давя на копыто, сидел камень, да так крепко засевший, что не сразу и вытащишь. Наверняка он и причиняет коню боль!

— Вот ведь… — выругался Шагин. — Езжайте! Я сейчас!

Устроившись поудобнее, он принялся осторожно, чтобы не потревожить коня, выковыривать камень специально для этого припасённым ножичком. Конь, прекрасно обученный, стоял как вкопанный. Он даже не вздрогнул, когда относительную тишину нарушили выстрелы… Выстрелы?!