Ну, лестница и паутина, тем более разорванная, не могли напугать храброго Яцека. Решительно откашлявшись, он шагнул вниз… осторожно, не забывая освещать скрипучие деревянные ступеньки и проверять их, наверняка повреждённых при падении пана Анджея, прежде чем переносить на них весь вес тела. Ступенек — Яцек считал, оказалось ровно двадцать три. Уже с семнадцатой свет факела достиг пола и Яцек смог различить распластанного на земле, среди разбитых кувшинов и разлитого масла господина. Странно, он показался оруженосцу слишком большим даже при его немалых размерах… Видимо, падение не прошло для него просто так, и пан Анджей расплющился от удара об землю…

— Господин! — робко позвал Яцек, не рискуя сделать шаг вниз. — Господин!

Его господин заворочался, но пока медленно и не пытаясь подняться…

— Господин! — радостно завопил Яцек, буквально скатившись вниз… и отшатнулся…

Под паном Анджеем, лишившись сознания, лежало двое незнакомых мужиков. Хотя лица их были открыты, одежда и оружие выдавали в них тех же разбойников, что находились сейчас во дворе шинка. Впрочем, присмотревшись, Яцек обнаружил и маски — они были подняты и скручены на манер козырька шапки.

В это время пан Анджей окончательно пришёл в себя. Встряхнувшись, будто мокрая собака, он уселся и огляделся. Постепенно, но очень медленно, из взгляда его исчезла мутность, но сознание было ещё неверным.

— Где это я? — хриплым голосом спросил пан Анджей, пытаясь сфокусировать взор хотя бы на Яцеке.

— В подполе! — услужливо сообщил Яцек, сдерживая готовый вырваться из груди щенячий визг. — Господин, как ты себя чувствуешь?

— Нормально… только всё болит! — тяжко вздохнув, ответил пан Анджей. — Это кто такие?

— Не знаю! — развёл руками Яцек. — Они тут лежали… Наверное, ты их сбил, когда падал, господин!

Пан Анджей саркастически хмыкнул, но возразить на эти, сказанные подозрительно тихим голосом слова ему было нечего. Смутно, с трудом, он смог вспомнить, что при падении и впрямь во что-то врезался. Вот вспомнить бы ещё — во что! Или в кого…

Усевшись на животе одного из «подбитых» им незнакомцев, пан Анджей хозяйским взглядом окинул подпол… Здесь стояли в основном кувшины с маслом и молоком, было холодно и сыро. Один из деревянных щитов был отодвинут и из-за него чёрным, мрачным зраком смотрел на пана Анджея подземный ход. Оттуда чуть слышно доносилась капель, гадостно пахло… Как если бы целая рота гусар сходила туда по нужде! Пан Анджей с куда большим уважением посмотрел на чужаков, один из которых продолжал служить ему скамьёй, медленно сплющиваясь в части живота. Если они смогли пройти сквозь такую вонь, они — настоящие герои! Тут ему в голову пришло, что раз там так воняет, то и чистоты особой быть не может… Резко вскочив, он лихорадочно отряхнул зад от воображаемой и реальной грязи, содрогнулся…

— А они — живые? — внезапно озаботился Яцек, опасливо вытаскивая из-за пояса разбойника немалых размеров колесцовый пистоль.

Пан Анджей задумчиво и немного озадаченно уставился на тела.

— Должно быть! — протянул он слегка смущённо. — Проверь!

— А что это я? — попытался заартачиться Яцек.

— Проверь!!! — раздражённо рявкнул пан Анджей. — Кто из нас господин: ты, или всё же я?!

Недовольно ворча и стараясь не приближаться слишком близко, Яцек пощупал обоим яремные вены. Выходило так, что оба живы. Он, немедленно отскочив за спину пана Анджея, так об этом и сообщил…

— Хорошо! — протянул пан Анджей, не зная, что делать дальше. — Ладно… Значит, у нас теперь есть два языка! Очень хорошо! Бери того, что слева!

— Зачем это?! — Яцек отпрыгнул так далеко, что упёрся худой спиной в стенку. — Он же очнуться может!

— Бе-ри! — раздельно, сердито и очень недовольно повторил пан Анджей. — Почему я должен тебе десять раз повторять, Яцек?! Тащи его наверх. Если очнётся, оглуши его или убей — неважно! Я понесу второго… Посмотрим, что они запоют, когда мы зададим им некоторые вопросы!

Яцек промямлил что-то невнятно, повторить отказался. Взвалив на плечи тяжёлое тело, он потащил его наверх, ощущая себя самым несчастным из всех людей… бедняжка!

Он, впрочем, был сполна вознаграждён острой завистью в глазах Марека, когда они с паном Анджеем, тяжело дыша, уронили два по-прежнему беспамятных тела под ноги пану Роману…

5

— Ну, так ты собираешься говорить? — резко спросил раздражённый пан Роман. — Смотри, будешь и дальше запираться, тебе не поздоровится!

Разбойник, невысокий, но очень крепкий и широкий в плечах, с диким взглядом карих глаз и клочковатой, словно недавно опалённой бородкой, только фыркнул с предельным презрением, какое только смог выразить.

— Вам лучше сдаться! — сказал второй, худой и щуплый, более разговорчивый, хотя тоже не сказавший ничего существенного. — Ворон не любит, когда ему сопротивляются. Впрочем, вы пока что можете легко отделаться. Мы заберём лишь ваше добро, но не жизни. Ну, баб пожамкаем, само собой…